Туман войны

лучше оставить нетронутым. Феоктист же, был потрясён не столько демонстрацией мощи эвксинского тирана, сколько той лёгкости с которой, кажущийся, до последнего мгновения, глуповатым самодуром Митридат вычислил все меры предосторожности с таким тщанием подготовленные его лучшими специалистами по инфильтрации. Подспудно, в голову хитроумного мастера шпионажа закралась гонимая с особым тщанием мысль, что даже нынешняя встреча, была исподволь спровоцирована этим древним существом, помнящим ещё монстров порожденных Переделом. Невольно мотнув головой, прогоняя вредные мысли александриец нашёл в себе силы низко склониться и пятясь задом удалиться вон из зала. Жрецы тоже собрались было намекнуть грубому гостю, что пора бы удалиться были остановлены новой, непонятной им выходкой Бессмертного. Царь Эвксина медленно подошёл к танку, в котором скрывался Оракул и положив правую ладонь на толстую поверхность стекла начал что-то шептать. Вдруг, молочно-белая жидкость в танке потускнела и почти мгновенно преобразилась в прозрачную, отливающую изумрудом морскую воду. По крайней мере так казалось со стороны изумлённым жрецам. Морпехи же только чуть поправили оружие, приводя оружие в положение рекомендованное его баллистическими вычислителями. Их учили не удивляться опасности, а лишь адекватно н неё реагировать, в данный момент по внутренней связи пришёл мгновенный приказ: «ожидать дальнейших распоряжений».
Существо, явившее свой облик людям впервые за те более чем четыре века со дня своего появления в их мире не было похоже ни на одно известное учёным Элисия животное. Длинное и узкое, словно у змеи тело, без видимых половых признаков, венчалось карикатурно маленькой, похожей на женскую, головой. Вместо волос, голову эту обрамлял клубок щупалец, оканчивавшихся острыми когтями. Лицо было безобразно: узкий, безгубый рот, иногда открывался и обнажались удивительно белые, мелкие иглы зубов. Нос, приплюснутый и почти неразвитый едва выступал вперёд, а глаза, словно покрытые бельмами смотрели всюду и в никуда. Двумя тоненькими, пятипалыми ручками, существо практически не пользовалось, лишь изредка гребя ими во время вялых передвижений. Оракул замер точно в центре танка и по всему залу пронёсся уже привычный свистящий шёпот:
— Даже видя меня, ты ничего не добился, могучий царь. Не бойся, твоих тайн никто не узнает, я буду молчать… Но другие… Те, кого ты ищешь так давно всёравно близко, битвы не избежать…
— Где они, кадавр? Покажи мне где!
Голос царя лишь на какое-то мгновение выдал волнение и тревогу, кулак Бессмертного с силой опустился на стекло резервуара, раздался глухой стук, но Оракул остался на месте, динамики наполнились его срывающимся на визг криком:
— Всё скрыто… Человек с тусклыми глазами… Если не убьёшь его будешь жить ещё очень долго…
С последней фразой жидкость снова стала молочно-белой, утратив прозрачность. Динамики утихли, даже шороха помех расслышать никому не удавалось. Круто повернувшись, Митридат быстро зашагал к подъёмнику. В этот момент, он вёл интенсивный ментальный обмен с оставшимся на «Рейесе» дагонитом Варуной. Эскорт стремительно покинул пределы храмового комплекса и на предельной скорости устремился к аэродрому. Спустя еще полчаса, Митридат уже сидел в комнате для совещаний, на борту базового корабля. Такие помещения были на всех авианесущих кораблях класса «Рейес», чтобы царь, всегда передвигавшийся столь стремительно вслед за своими войсками, ни на мгновение не терял нитей управления государством. Вдоль стен выстроились консоли управления за которыми бессменно дежурило два десятка офицеров из числа отборных гвардейцев, а в центре зала было отделённое пространство, с огромной голографической сферой в центре и всего двумя креслами и одним терминалом. Там, обретался сам царь и его неизменный помощник и ни единого слова не выходило за пределы этого, скрытого туманной дымкой силового экрана, помещения в помещении. Вот и сейчас, Митридат просматривал изображения Оракула, одно за другим появляющиеся перед ним в голубоватой глубине голоэкрана, где теперь вместо глобальной карты мира, извивалось уродливое тело дельфийского Оракула.
— Что ты об этом думаешь, Варуна — Царь откинувшись в кресле. Внимательно всматривался в объёмный снимок существа. — В наших базах данных есть что-либо похожее?
— Да, мой господин. Капрал Кальвист заслуживает награды — Дагонит снова оскалил пасть в улыбке — он так натурально разыграл неконтролируемый гнев, стреляя по оскорбителю твоего величества, что датчики зашитые в его пули, смогли разместиться достаточно близко от вместилища Оракула. Данных предостаточно и мы с уверенностью смогли идентифицировать