1990 год. Южная Америка. Колумбия. Отряд советских военных советников и местных партизан во время рядовой операции подвергся нападению неизвестного противника. Трое погибло, командир тяжело ранен. Командование переходит к старшему лейтенанту Егору Шубину. Он должен увести группу от преследователей и доставить в лагерь раненого командира.
Авторы: Колентьев Алексей Сергеевич
— Товарищ Ленин, команданте, завещал нам другое: учиться, учиться и ещё раз учиться. А кто много учится, тот не тратит время даром и в конечном итоге, весь мир лежит у его ног. Товарищ Ленин это доказал личным примером… Так что вы хотите от нас?
— Ай, Мигель, — «Вождь» только всплеснул волосатыми как у обезьяны руками — Что мне может быть нужно, когда мои идиоты прохлопали поставку и теперь нужно считать каждый патрон!
Тут его наигранная улыбка слетела, обе ладони сжавшись в кулаки, грохнули по столешнице, от чего керосинка подпрыгнула сантиметра на два вверх, а планшетка сдвинулась ближе к моему краю стола.
— Не горячитесь так, команданте. Дело житейское: сегодня они взяли наше, а завтра, или точнее, уже через тридцать часов, мы отыграем и своё и к тому же может быть даже слегка увеличим разрыв в счёте.
— Любишь футбол, камрад?
— Нет, бокс уважаю. Там как-то острее чувствуется результат: каждый удар, это зачётное очко. Футбол таких сильных ощущений не даёт.
— Я запомню твои слова. Пожалуй, я посмотрю пару матчей, может и сам проникнусь, как считаешь?
— Мне трудно судить о вкусах других, команданте. Надеюсь, что вам понравится.
— Хорошо, Мигель. Только возьмите с собой Пако и Симона, парням нужно набираться опыта, а у кого же им учиться, как не у вас.
Вот оно что: Рауль давал нам одного своего племянника, до этого отиравшегося у Алехандро Саламоса — интенданта отряда, на непыльной, хозяйственной должности, но уравновешивал местным парнишкой — Симоном, который прибился к отряду, после того, как федералы сожгли его деревню вместе со всеми жителями. Пацану было тогда лет двенадцать, что по местным меркам читается почти что совершеннолетием. Он сам пришёл к подпольщикам и ему совершенно было плевать на идеологию, кокаин и прочие несущественные для сироты вещи: парень хотел отомстить. Брался за любые поручения и вскоре на его счету, было двое собственноручно убитых полицейских и один, разгромленный благодаря раздобытым Симоном сведениям, конвой с новобранцами следовавший на военную базу в Эльберо. Потом парня вычислили и он оказался тут, у Рауля. А когда мы прибыли обучать местных повстанцев как правильно воевать с федералами, Симон стал одним из первых и самым способным из моих учеников. Парень буквально глотал знания, выспрашивая каждую малость. При этом глаза его приобретали некое выражение, какое увидеть можно только в глазах большой белой акулы, когда она выискивает жертву, кружа на глубине. Но в то же время у меня не было ощущения, что парень растёт маньяком, скорее ненависть к конкретным людям, проецировалась у него на всех, кто носил знаки различия регулярной армии или серую форму полицейских. Лучше всего у парня было со стрелковой подготовкой, хотя АКМ был ему слегка великоват и по началу, оставлял огромные синяки на плече. Но с течением времени, Симон наловчился и сшил нечто вроде кожаной подушечки, которую одевал таким образом, чтобы подкладка из конского волоса смягчала импульс отдачи. Теперь парень скользил по сельве словно тень, не потревожив ни одной лианы или ветки на кусте, а стрелял не промахиваясь. Каждый раз, когда намечалась «острая» акция, первым в рядах добровольцев был этот невысокий, худощавый парень с невыразительным, круглым лицом и стриженными почти наголо чёрными с ранней проседью волосами. Пацан отлично знал местность и мог очень нам пригодиться, видимо Рауль не рискнул как обычно, давая мне свою родню, возможно груз действительно очень важен для отряда.
Я попрощался с Раулем, выразившись в том смысле, что его груз мы постараемся вернуть уже завтра вечером. В любом случае, видеть эту сальную рожу, означало испортить себе настроение как минимум часа на два. Зайдя в нашу общую с парнями, мазанку, я присел за стол, плетёный из лёгкого, но очень прочного сорта местного камыша, который был тем более ценен, что очень плохо загорался, а высыхая, становился очень прочным на излом. Трое спало под опущенной москитной сеткой после ночной вылазки, ещё двое чистили оружие, осматривая наши хитрые, по местным меркам, АКМН
Раскинув подробную карту района и затеплив фитиль в керосинке, я стал прикидывать действия «водил» каравана федералов. Пойдут они там, где и сказал подполковник Серебрянников, в просторечии просто «батя». Поскольку он был старше всех в нашем небольшом коллективе наставников. Груз они будут переправлять на руках, складывая тюки и ящики на северном берегу и лишь потом снова навьючат его на мулов. При таком сильном течении ручья, или вернее сказать, небольшой но очень бурной речушки, логичнее было поступить именно так, чтобы избежать риска потерять животных и груз. План виделся мне очень простым:
