Туман войны

дождаться, пока противник выдвинет передовое охранение на противоположный берег и разделиться на две группы: одна ударит во фланг охранению каравана, когда бОльшая часть груза уже окажется переправлена на северо-восточный берег речки, поскольку вряд ли противник решиться снаряжать мулов по одному. Вторая группа собьёт средства прикрытия на противоположном берегу и отсечёт поползновения основной группы охраны, задействовав управляемые мины, которые мы развесим по деревьям загодя. Тут важно будет подгадать момент, когда груз, или по крайней мере, его основанная часть, федералы перетащат на северо-восточный берег реки, чтобы содержимое не пострадало во время стычки…
От размышлений меня отвлёк далёкий гул двигателя. Американские F-14 морского базирования, судя по воющей нотке в тоне звука, это странно: местные закупались у французов, амеры поставляли сюда только старенькие «ирокезы»

помнящие ещё Вьетнам. В свете новых договорённостей о борьбе с наркомафией, колумбийцы получили около двух десятков этих подержанных жестянок, чем очень гордились. Но истребители… Это могло означать только одно: новые друзья затевали какую-то грандиозную пакость и подтянули к колумбийским берегам ударную авианосную группу, разрешив амеровским «птичкам» свободно парить в своём воздушном пространстве. Нужно уточнить оперативную сводку у нашего радиста Иванова. Или как его тут звали — камрад Чжан. Степан Иванов, был нашим специалистом по связи, бурят по национальности, старший лейтенант по званию и очень спокойный и приветливый человек по жизни. Наши особисты ничего лучше придумать не смогли, как окрестить Стёпу китайцем. Такой выверт мог бы обмануть гражданского или не сильно искушённого в вопросах распознавания рас человека, но самих китайцев или американских разведчиков вряд ли удастся провести. Более чем уверен, Стёпу уже тоже в досье с первичными установочными данными окрестили русским военным советником, не делая скидок на такие мелочи, как разрез глаз, форма носа или овал лица. Все всё понимали, но в нашей профессии, такая нелепая легенда делалась в расчете именно на обывателя, буде тому попадётся фотография, сделанная каким-нибудь шустрым иностранным журналюгой. Ведь именно налогоплательщиков будут пугать «жёлтой опасностью» в лице упёртых коммунистов с ядерными ракетами, мечтающих украсть покой и благополучие среднестатистического Джона Джонсона, мирно пьющего кофе и читающего этот бред со страниц вполне респектабельного издания.
Камрад Чжан разместился вместе со своими железками в пещере, на глубине двадцати метров от поверхности. Антенна была замаскирована в зарослях и располагалась на другом конце лагеря. Мы слушали частоты федералов и некоторые переговоры с базы в Санта Хос, где амеры тренировали местных рейнджеров. Но основная функция степанова хозяйства, была в поддержании связи с «учёными», с гидрографического судна «Академик Владимир Александрович Потапов».

По сути, это был корабль радиоэлектронной разведки, который обеспечивал нам связь с Москвой и снабжал всякого рода информацией, от расшифрованных радиопереговоров американских «коллег», до сводки погоды на месяц вперёд. Американцы тоже знали, что «Академик Потапов» не просто безобидное гидрографическое, научное судно. Много раз они пытались навредить мирному судну. Но на этот случай, рядом почти всегда оказывались то группа советских кораблей, то опять же наш подводный ракетоносец, а на случай пакостей помельче, на борту корабля всегда штатно числилось с десяток крепких парней, очень ловко обращающихся с аквалангами и огнестрельным оружием. Боевые пловцы, сопровождали судно всякий раз, когда намечалась хотя бы видимость неприятностей, со стороны противника в лице аналогичных структур американцев. До открытого противостояния доходило редко, но я пару раз слышал, что стычки приводившие к потерям с обеих сторон были и являлись чем-то вроде соревнования со смертельным исходом.
Миновав вход в пост радиосвязи замаскированный под трещину в поросшей буйной растительностью, скале, я спустился по выдолбленным прямо в камне ступеням вниз. Потом пройдя ещё два поста охраны и поздоровавшись с одним из бойцов, кажется он тоже был из Пскова,

оказался в просторном, прохладном помещении прямоугольной формы, освещаемом рассеянным светом двух ламп дневного света. По сути, всё электричество в отряде работало на это помещение, являющееся нервным центром местного партизанского движения. Отсюда передавались сведения нашей разведки местным «команданте» и