Что было бы, если… Многие задавались этим вопросом, но только Гарри Гаррисон знает на него ответ. Миры, созданные его фантазией, всегда отличаются потрясающим реализмом и несокрушимой внутренней логикой, поэтому, когда он предлагает нам
Авторы: Гаррисон Гарри
свое заслужила. Он сунул блокнот в карман. Ее кошелек лежал на кровати. Он вытащил деньги и бросил кошелек на пол в кухне. Только тут ему попалась на глаза чашка остывающего на столе кофе.
Господи, какой же он дурак! Она лежит там, в комнате, и под ней чашка. Кофе на двоих? Она что, вела с грабителем светскую беседу за чашечкой кофе? Полиция такого не пропустит. Он обругал себя, вылил кофе в раковину, прополоскал чашку, ложку и блюдце. Вытер их и отложил в сторону.
Закончил он почти в час. Усилием воли заставил себя не думать о времени. Она сказала, что Трэйсия вернется самое раннее в час. Надо еще раз все аккуратно проверить. Медленно, комната за комнатой он обошел квартиру, пока не уверился, что не оставил никаких следов своего пребывания. Была простая кража со взломом, и, когда появилась эта девица, ее пришлось убить. И никаких других гипотез. Отличная работа. Предохранитель в кухне, за дверью. Он вывинтил главный предохранитель, и свет погас. Пришлось идти в гостиную с фонариком. Подтянув к себе кресло, он сел так, чтобы видеть входную дверь, и стал ждать.
Время тянулось все медленней и медленней, и он подумал, что где-то возможен прокол. Вообще-то он не отличался избытком воображения, но сейчас стал ерзать в кресле. Мог кто-нибудь увидеть его автомобиль на стоянке и отметить, что машина не отсюда? Могли записать номер или даже — позвонить в полицию. А вдруг Трэйсия не придет домой, завеявшись со своим приятелем на всю ночь. Или припрется на рассвете вместе с ним. Или…
В замке повернулся ключ.
В ту же секунду он вскочил на ноги, осторожно, не торопясь, прошел и стал возле стены. Три ключа, времени достаточно. Так, второй. Теперь поехала щеколда — третий. Из холла упал свет, мелькнул силуэт входящей девушки.
— Марианна, ты дома? — Она говорила шепотом. — Эй, ты не спишь?
Нью-йоркский акцент. Еще одна сучка-янки.
Она закрыла дверь и ощупью пробиралась к выключателю. Пощелкала им.
— Сгорел, паскуда!
Он скользнул по стенке на голос.
После долгого пребывания в темноте он легко различил ее силуэт на фоне освещенных с улицы штор.
Она успела только пискнуть на выдохе, когда пальцы сомкнулись на ее горле. Шансов у нее никаких. Он стоял сзади, она не могла ни лягнуть его, ни вцепиться ногтями. Она была молода и сильна, но недостаточно сильна. Он рванул ее на себя, оторвав от пола.
Она извивалась и все слабее и слабее била ногами. Руки устали, но он держал ее, крепко вцепившись в горло, и после того, как она умерла. Он действовал наверняка. Всегда наверняка. Даже оторвавшись от ее шеи, он еще раз проверил: схватил за полные груди и изо всех сил сдавил их обеими руками. Она не издала ни звука. Отлично, подумал он. Чистая работа.
Она медленно соскальзывала на пол, когда зазвонил телефон.
Кто бы это? Кто мог звонить в такое время? Сосед что-то услышал? Не может быть, все было сделано тихо.
Он стоял в темноте, парализованный нерешительностью. Ответить на звонок нельзя, но открывать дверь, пока звонит телефон, тоже нельзя. Слишком громкий звук. Просто снять трубку? Тоже нельзя.
Телефон замолчал, и Уэс с облегчением вздохнул. Пора убираться. Он ощупью дошел до двери, и что-то хрустнуло под ногой. Что? Раньше этого не было. Он ногой отбросил это нечто, приоткрыл дверь и выглянул. На лестнице никого не было. Он открыл дверь чуть пошире и посмотрел вниз.
Он наступил на дамскую сумку. Любое пожертвование принимается с благодарностью, улыбнулся он. Руки, неуклюжие в перчатках, извлекли банкноты. На пол упала помада и покатилась к большому зеркалу у входа.
Это навело на мысль. Чуть-чуть увести полицию в сторону. Достаточно света из приоткрытой двери. Написать на зеркале печатными буквами, большими, неровными, с ошибками. Произведение искусства. Он отбросил помаду и открыл дверь чуть шире — полюбоваться.
УБЕВАЙТЕ БЕЛЫХ СВИНЕЙ
Это их точно собьет со следа. А теперь пора уходить.
В час тридцать ночи посреди недели на лестницах многоквартирных домов округа Колумбия малолюдно. Цифры индикаторов обоих лифтов застыли, один лифт стоял на его этаже. Он миновал их и пошел к аварийной лестнице. Действовать наверняка, только наверняка. Ступая как можно тише, он прошел по лестнице до подвала и осторожно толкнул дверь; в холле тоже пусто. Вестибюльчик возле задней двери тускло освещен, а стоянка темна и пустынна. Начинался мелкий дождик. Уэс вышел, наклонив голову, и двинулся к машине. Двигатель завелся сразу. Не включая фар, он выехал со стоянки, потом включил ближний свет и подгадал под зеленый
