Что было бы, если… Многие задавались этим вопросом, но только Гарри Гаррисон знает на него ответ. Миры, созданные его фантазией, всегда отличаются потрясающим реализмом и несокрушимой внутренней логикой, поэтому, когда он предлагает нам
Авторы: Гаррисон Гарри
нас все еще беспокоят. И все-таки эксперименты уже дают желаемый результат. Используя многомерные параметры, понятийно затрагивающие темпоральные смещения без нарушения физической четности…
— Вот сейчас, — перебил Трой.
— Что сейчас?
— Вы произнесли фразу, в которой мне понятно только «используя».
— Ты прав, приношу извинения. Попробую еще раз. В лабораторных условиях, затрачивая большие количества электроэнергии, мы организуем минимальные трансформации в темпоральную энергию, вызывающую физическое смещение.
Произнеся последние слова, она сообразила, как они звучат, и расхохоталась.
— Неисправима, — сказал Трой. — Но какой-то смысл я все же уловил. Вы сказали, что каким-то образом на время что-то переместили?
— Да, то есть нет. Переместили, но не «на время», а «во времени».
Трой со всей осторожностью поставил бокал на стол и посмотрел прямо на Роксану.
— Если я вас правильно понял, — начал он, — вы пытаетесь мне объяснить, что переместили кусок чего-то сквозь время?
— Грубо говоря, нечто в этом роде.
— То есть вы говорите, что там, среди всего этого железа, вы построили машину времени?
— Ну, я думаю… — Она лучезарно улыбнулась. — Вообще говоря, я полагаю, что построили.
— Тогда неудивительно, что все так зациклились на вопросах вашей безопасности, — сказал Трой. — Машина времени — даже сама идея настолько неохватна! В телевизоре, конечно, прыгают во времени туда и сюда, но каждый знает, что это только актеры в костюмах среди декораций. А у вас здесь, в лаборатории, настоящая… — У него не хватило слов, он развел руками, посмотрел, что в бокале почти пусто, и допил остатки.
— Извини, я плохая хозяйка. Но ты прав, машины времени, которые туда и сюда снуют, как троллейбусы, бывают только на телевидении. Наша не так впечатляет. А когда ее включают, ей нужно столько энергии, сколько идет на освещение Чикаго, причем чтобы сделать, скажем так, очень мало.
— Что, например?
— Сейчас я тебе покажу. Давай допьем, пока лед не растаял.
Он допил — и вдруг его поразила внезапная догадка.
— А не может ваша машина иметь отношение к исчезновению Мак-Каллоха?
Роксана на минуту задумалась, потом решительно качнула головой:
— Мне представляется это крайне маловероятным. Ты спрашиваешь, не мог ли он переправить с ее помощью куда-то свое золото? Это настолько близко к невозможному, что просто невозможно. Наибольший объект, с которым мы работали, весил несколько граммов. Но пойдем в девятую, пока она не закрылась. Боб Клейман приходит на рассвете, зато и уходит рано.
Лаборатория девять располагалась в нижнем этаже здания. Трой еще здесь не был. Тяжелая входная дверь была заперта, и даже охранник не мог ее открыть. Ему пришлось позвонить на центральный пост и назвать посетителей, и только тогда замок щелкнул и дверь открылась. Когда за ними снова закрылась тяжелая дверь, Трой почувствовал, что волосы на его голове шевелятся. Он попытался их пригладить, но они вставали дыбом. Роксана усмехнулась.
— Не волнуйся. — Она провела руками по своим волосам, ореолом вставшим вокруг головы. — Статическое электричество. Несколько миллионов вольт, но токи ничтожные и беспокоиться совершенно незачем. Побочный эффект работы машины. Зато теперь ты видишь, в какой обстановке мы работаем.
Обстановка впечатляла. Особенно электрооборудование. Провода толщиной в человеческую руку, обвитые вокруг гигантских фарфоровых изоляторов, уходили в чрево огромных машин. Большая часть аппаратов громоздилась в центре ярко освещенной комнаты, где пол заметно поднимался вверх. И не просто поднимался, заметил Трой, а в этом месте из бетона выступал гребень серой скалы. Одни машины были закреплены на ней стальными болтами, другие перекидывали над ней стальные рычаги. У машины — человек в лабораторном халате. Он оглянулся на голос Роксаны:
— Боб, к тебе посетитель. Лейтенант Хармон, доктор Клейман. Трой, Боб.
— Рад познакомиться. — Клейман вытер руку о заляпанный халат, и они поздоровались.
Доктор Клейман очень напоминал классически-карикатурный образ ученого. Седые, небрежно подстриженные пряди давно взывали к ножницам парикмахера. Сквозь очки с бутылочно-выпуклыми стеклами он, моргая, глядел на Троя:
— Если ты пришел призывать меня в армию, то не совсем
