Твин Пикс: Расследование убийства. Книга 2

— Нет, Эд, я знала тогда… я понимала, что я никто для тебя. Что ты меня просто не замечаешь.
— Прошу тебя, Надин…
— А я тогда уже поставила себе цель быть только твоей, Эд.
— Не надо.
— Но я не могла заставить тебя посмотреть на меня, привлечь твое внимание.
— Мне тяжело слышать это.
— Я не думала, что и я красивая, что я достойна тебя, мой Эд.
Она положила руки на плечи мужу и припала к его груди. Она шептала прямо в его галстук:
— Эд.
Мужчина чувствовал ее горячее дыхание.
— Мой Эд.
Большому Эду стало жаль Надин за то, что она так унижается перед ним.
— Я была тогда, — продолжала Надин, уже всхлипывая — маленькой серенькой мышкой. Даже не серенькой, коричневой, — уточнила она. Такой маленькой, которую никто не мог заметить.
— Успокойся, замолчи. — Эд говорил и думал:
«А существуют ли в природе коричневые мыши?»
— И даже, будучи такой маленькой коричневой мышкой, — всхлипывала Надин, — я знала, я была уверена, что ты, когда узнаешь меня лучше — станешь моим. Не сможешь пройти мимо.
Эд гладил жену по плечам.
— Я в этом была уверена.
— Успокойся.
Эд грустно кивал, продолжая гладить Надин по плечам, по голове.
— Мне так спокойно с тобой.
Его пальцы путались в ее редких волосах, повязка на глазу Надин совсем уже сбилась на бок.
— Мне сейчас хорошо, как никогда. И я знала, Эд, что только лишь однажды ты заметишь меня, и мы будем вместе, всегда.
— Хорошо, хорошо.
Она сильнее сжала его плечи. Эд поморщился.
— Никому не отдам тебя. Ведь я столько сил положила, чтобы ты стал моим.
— Понимаю.
Во дворе послышался звук мотоцикла.
— Ведь это не твой мотоцикл? — прислушалась Надин к звуку мотора.
— Конечно, не мой.
Мужчина тоже прислушался.
— Это мотоцикл Джозефа.
Рокот двигателя стих, щелкнула подножка. Послышались уверенные шаги. и в гостиную вошел Джозеф.
Он с удивлением посмотрел, как его дядя Эд Малкастер обнимает Надин. Такого он не помнил уже давно. Но за лучшее Джозеф посчитал сделать вид, что ничего не заметил. Надин с удивлением посмотрела на племянника. На том была все та же неизменная кожаная куртка, подбитая мехом, старые потертые джинсы, клетчатая рубаха, высокие черные сапоги.
— Послушай, Джозеф, почему ты так поздно приехал? — спросил Эд.
Джозеф молчал.
— Джозеф, я спрашиваю тебя, почему ты так поздно приехал?
Парень пожал плечами.
— Ведь мы не должны опаздывать на похороны Лоры Палмер, ведь так?
Джозеф не отвечал.
— Ведь ты даже не одет, как положено в таких случаях, Джозеф.
— Я туда не поеду, — тихо, но упрямо проговорил, наконец, Джозеф.
— Джозеф, подумай, ведь хоронят не кого-нибудь, а твою подругу.
— Я не могу.
— Джозеф! — крикнул Эд.
Но парень уже хлопнул дверью, завел свой мотоцикл и полетел прочь от дома своего дядюшки.

Любопытная Одри подглядывает за сборами своего брата Джонни на похороны. И кстати, кое-что узнает. — Погода соответствует настроению собравшихся у могилы. — Справедливые слова священника. — Спокойствие похорон первым нарушает Роберт Таундеш. Молитва Джонни Хорна, но полиция, как всегда, на высоте. — Мистер Палмер хочет быть погребенным заживо, миссис Палмер с этим не согласна. — Впервые на горизонте появляется старик Хилтон. — Интерпретация событий на кладбище, сделанная Шейлой Джонсон для двух лесорубов за стойкой бара. — Тайное общество и незаконные действия его членов.
В доме Хорнов тоже шли приготовления. Все собирались на похороны.
Одри давно уже оделась в строгое, плотно облегающее платье. Она расчесала, полив гелем, свои черные волосы и аккуратно их уложила. Прическа получилась великолепной, хотя и до неузнаваемости изменила ее лицо.
Одри слышала шум в доме, слышала спор родителей. Она тихо прошла по коридору и остановилась у дверей спальни ее брата, двадцатисемилетнего сумасшедшего Джонни. Из-за дверей слышались приглушенные голоса.
— Мне все равно, — говорил мистер Хорн, — что говорил врач. Это не имеет значения.
— Я не хочу этого обсуждать при