Твой свет в моей тьме или как тяжела доля вампира!

реакция ждать не заставила. Еще находясь рядом со мной, резко выкинув в сторону обидчика руку, и какой-то силовой волной что ли треснул золотого об стену с такой силой, что там теперь должна быть вмятина приличных размеров. Через секунду оказавшись возле него, клыками разорвал ему горло. Не знаю откуда у него в руке оказался кинжал столь приличных размеров, но его он тоже в ход пустил, причем не один раз истыкав ему грудь и живот до состояния дуршлака. Когда поверженный золотой упал на пол, Ярослав, схватив его за волосы, оттянул голову назад, оголяя разорванное горло с явным намерением отрезать его глупую голову. Все это длилось несколько секунд, пока мой отупевший мозг не отошел от увиденной бойни, я закричала.
   — Стой! Ярослав, не надо. Не надо! Не убивай его, пожалуйста!
   Оторвавшись от стены, медленно, с трудом преодолевая ужас, шла в их сторону не отрываясь глядя в звериные, но такие обожаемые глаза. Он был весь залит кровью и мои слова, похоже, с трудом доходили до его сознания, замутненного неистовой яростью.
   — Это я виновата во всем. Ты меня предупреждал об опасности. Но я не слушала тебя, лелея свой страх. Это только моя вина, он же не знал, что я принадлежу тебе. Вас и так мало осталось на земле, не убивай еще одного. Я просто не смогу жить с мыслью, что он умер по моей вине.
   Наконец, я подошла к ним и, с усилием разомкнув родные руки, вытащила из них золотистые волосы. Присела рядом с раненным и посмотрела в голубые глаза цвета неба, подернутые дымкой боли и неверия.
   — Все будет хорошо! Доверься мне.
   Решив заняться сначала горлом, из которого вытекала его жизнь, я сомкнула края раны и углубилась в себя, отпуская сознание так же, как это сделала когда уже лечила раньше. Вокруг стояла звенящая тишина, и это помогало работать. Когда, наконец, закончила, сама чуть не умирала от голода, усталости и боли. Подняв голову, посмотрела на окружающих меня мужчин-вампиров и устало попросила.
   — Ему нужна кровь для восстановления, кто-нибудь, пожалуйста, поделитесь с ним.
  Рядом с нами присел молодой шатен с карими глазами и короткой стрижкой. Он приподнял голову раненного и поднес свою руку.
   — Прими, брат, мою кровь, отданную добровольно.
   Запах чужой крови дурманил мне голову и сводил голодной судорогой живот. Да, сегодня я отдала все свои силы и всю энергию, для себя у меня не осталось ни капли. Медленно встала, смущали все эти пытливые, шокированные, чужие взгляды. Справа от себя, возле головы раненного, я увидела женщину, похожую на ангела с серебристыми волосами и фиолетовыми глазами. Рядом, поддерживая ее за талию, стоял высокий худощавый мужчина, в аристократическом происхождении которого не приходилось сомневаться. Он просто излучал ауру власти и могущества. Перед ним так и хотелось присесть в реверансе, но на это сил не осталось.
   Его черные глаза, казалось, сами поглощали окружающий свет, но смотрели на меня вполне дружелюбно, с каким-то сожалением даже. Обернувшись в поисках Ярослава, наткнулась на его непроницаемый взгляд. Почувствовав смутную тревогу, протянула ему руку. Его первый порыв был ответным протягиванием руки, а потом, словно очнувшись, он ее отдернул и исчез из комнаты. Я в отчаянии смотрела на пустое пространство, осознавая свое очередное поражение. Общая тенденция моей жизни соблюдалась неукоснительно. Опустив голову, чтобы никто не видел мою боль, прошептала.
   — Меня бросил отец, отказалась мать, а теперь от меня отвернулся вампир, ради которого я готова умереть. Ну что ж, надеюсь моя вторая попытка позагорать, будет более успешной. Простите меня!
   Выскочив из дома, понеслась по лесной дорожке, которую слабо освещал худосочный лунный серп, из-за чего казалось, что в кустах шевелятся тени. Вскоре за мной увязались волки, о которых предупреждал Ярослав. Пришлось поднапрячься, чтобы не стать для них деликатесом. Силы были уже на исходе, и, не видя другого выхода, я резво забралась на дерево. Серые кусачие хищники расположились внизу, посверкивая на меня недовольными глазами. Я сидела на ветке кедра, напоминая самой себе пресловутую ворону, только без сыра. Сверлила злыдней взглядом, и только что не выла от голода. Было больно и холодно. А еще у меня в голове все время крутилась сцена нашего расставания с Яром. Что я сделала не так, за что меня нельзя было бы простить? Ведь столько было красивых слов, а сколько обещаний? Я размышляла о том, чем заняться в жизни теперь, когда я снова одна. Хорошо про Тоню не знают. Диплом врача у меня есть, открою клинику маленькую и буду лечить людей при помощи своего дара целителя. Еще и знаменитой стану! Вот только как же от волков сбежать, я же долго здесь не высижу.
   Горько усмехнувшись,