Он был знаком с ней два дня и не знал о ней ровным счетом ничего, кроме того, что она потрясающая, сногсшибательная, великолепная, чувственная, красивая, обаятельная, остроумная, высокая, рыжая, хорошо готовит, добрая, любит детей, у нее сладкие губы и душистая кожа, она танцует как цыганка и колдует как… колдунья, она ирландка, она не боится разговаривать даже о самом неприятном, она умеет слушать и слышать… Вполне достаточно, чтобы влюбиться. Он и влюбился. Однако вынужден держать свои чувства в узде, поскольку уверен, что над ним висит страшное проклятие…
Авторы: Мэй Сандра
Морин!
Джона Карлайла больше не было. Сын Ягуара, бесшумный, стремительный и беспощадный, как сама смерть, легко несся сквозь колючие кусты, почти не задевая их.
Тюра глухо выругалась про себя.
Кровавый туман застилал глаза Боско. Ожиревшее сердце едва справлялось с непосильными перегрузками. Густая черная кровь закипала в изуродованных алкоголем и курением сосудах. Возбуждение было немыслимым, небывалым, потрясающим, Боско и не думал, что еще способен ТАК реагировать. Перед ним на черной земле распласталось нагое и прекрасное женское тело, и он не мог думать больше ни о чем на свете. Сейчас Морин О’Лири получит то, что ей причиталось еще три года назад.
Неизвестно откуда взявшийся торнадо налетел, смял Боско, как мокрую тряпку, вздернул в воздух, подержал на весу долю секунды и силой швырнул в сторону. Боско Миллиган ударился спиной о ствол поваленного дерева, почувствовал, как рассыпается от удара трухлявая древесина, судорожно схватил обеими горстями странную, влажную труху, успел почувствовать, как что-то узкое, сухое и прохладное скользнуло между скрюченными пальцами. Запястье словно обожгло…
Джон уже прижимал к груди Морин, рыча сквозь стиснутые зубы что-то страшное по-испански, Морин всхлипывала, цеплялась за него, бессмысленно шарила рукой по земле, пытаясь собрать клочья одежды.
Дикий вопль Боско заставил их оцепенеть. Они одновременно взглянули в ту сторону…
…и наткнулись на жуткий, остекленевший взгляд выкаченных глаз мертвеца. Изо рта Боско темной лентой хлестала почти черная, густая кровь, заливала белую сорочку, уходила в землю.
– Джон… Боже… Что с ним?..
– Не понимаю. Наверное, что-то вроде апоплексического удара?
– Что у него… с рукой?
Джон осторожно усадил Морин и приблизился к трупу. На откинутом в сторону, страшно, почти втрое распухшем запястье отчетливо виднелись две алые точки.
Ярарака, маленькая красивая змейка, убивает свою жертву за семь секунд.
Джон помог Морин встать, быстро содрал через голову рубашку и заботливо надел ее на девушку. Схватил Морин за плечи и заглянул в залитые слезами сине-зеленые глаза.
– Он… сделал тебе больно? Если он хоть что-то…
– Нет, Джон, нет! Он не успел… Ты опять появился вовремя… Господи, Джон… Я так люблю тебя!
– Морин, светлая королева, ведьма ты моя рыжая, не плачь, слышишь?! Все закончилось. Все закончилось навсегда! Больше никто, ни один человек на свете не посмеет даже дерзко взглянуть на тебя, потому что ты моя женщина, слышишь? Ты моя жена, Морин! И я люблю тебя!
– Джон, я…
– Не надо! Все! Теперь все будет хорошо.
Резкий насмешливый голос прозвучал, словно удар бича:
– Ага. Все будет хорошо, как в сказке. Они жили счастливо и умерли в один день.
– Тюра!!!
На безупречных губах пузырилась слюна. В безупречно зеленых глазах плескалось пьяное безумие. Холеные пальцы с безупречным маникюром сжимали перламутровую рукоятку крошечного дамского пистолетика.
– Что Тюра?! Да, я Тюра Макфарлан! Я должна быть хозяйкой этого дома! И я должна быть твоей женой!
– Тюра, ты много выпила сегодня, успокойся…
– Успокой свою рыжую потаскуху, Джон Карлайл! А меня не надо успокаивать. Я спокойна. Я всегда спокойна. Я лучше всех. Тюра Макфарлан лучше всех…
Пистолет плясал в ее руках, а потом Морин увидела, что дуло, маленький черный глаз смерти, смотрит прямо в грудь Джону, прямо на белый страшный шрам…
Она словно со стороны услышала свой вопль «Не-ет!!!» и метнулась между Тюрой и Джоном.
Выстрел прозвучал как-то несерьезно, словно детская хлопушка взорвалась, однако Морин повалилась на землю как подкошенная. Джон с воплем прыгнул на Тюру, та в панике вскинула пистолет, но могучие руки уже схватили ее… Однако Тюра была сильной, а безумие удесятерило ее силы. Скользкая от пота рукоятка ходила ходуном, Джон это чувствовал и потому боролся с Тюрой всерьез. Потом раздался еще один выстрел, и тело Тюры неожиданно осело в его объятиях. Джон в ужасе разжал руки. Тюра медленно опустилась на траву, с глубоким удивлением глядя на растущее посреди ее белого платья алое пятно.
– Странно… совсем не больно… как глупо вышло… надо… было… тебя… Джон… люблю…
Тюра Макфарлан закрыла глаза и тихо умерла.
Джон шатаясь подошел к лежащей на траве Морин. К ним уже бежали люди, слышались встревоженные крики, но он словно оглох.
Медленно опустился на колени рядом с Морин. Осторожно приподнял рыжую голову, положил на колени. Бережно распахнул рубашку, удивляясь, что не видно крови…
На груди Морин О’Лири переливался из багрового в бирюзовый роскошный синяк, а в самом его центре виднелся
