Годы в роли секс-рабыни не проходят бесследно. Страшно начинать все заново. Снять ошейник, шагнуть в большой и сложный мир и увидеть, как сильно он изменился. Так страшно, что, кажется, проще вернуться к мучителю. Ищейки бывшего хозяина рыщут по всей стране в поисках сбежавшей игрушки. Одна надежда на защиту нового покровителя.
Авторы: Лис Алина
на полноценный гнев не было сил,и фраза прозвучала скорее потерянно, чем сердито.
– Мне просто приятно ваше общество.
— Ну да, — вот теперь привычная язвительность все же вернулась. — Кто, если не я, нахамит вам прямо с порога?
– Именно, — с насмешливой улыбкой подтвердил он. — Ничто так не бодрит, как хорошая пикировка после рабочего дня.
Под его спокойным и теплым взглядом, Наама ди Вине – искусная в флирте светская львица, безжалостно и легко разбивавшая мужские сердца, внезапно смутилась, как школьница, которой симпатичный старшеклассник помог донести портфель.
— Не знала , что вы носите подтяжки, — ляпнула она, лишь бы хоть что-нибудь сказать .
– Я немного старомоден. В моем возрасте это простительно, — он замялся, а потом все же спросил. — Вам снился ди Небирос?
– Снился, — она вздрогнула, снова вспоминая слишком реалистичный сон и слова морока,так пугающе похожие на правду. — Он никогда меня не отпустит.
– Отпустит. Но потребуется время.
– Ну да, конечно, — она скептично скривила губы. Аңхелос будет рассказывать ей о рабстве. — Что вы вообще можете знать об этом?
– Все, — его лицо закаменело,и Наама внезапно задохнулась от чужой скорби – острой, словнo боль. — Мне девяносто три года. И первые тридцать три из них меня считали человеком.
Считали человеком? Но ведь прошло всего чуть больше пятидесяти лет после императорского указа, отменившего человеческое рабство. Свобода не далась людям так просто, она родилась в горниле пожара гражданской войны. Торвальд упоминал, что воевал…
Демоница помотала голoвой, пытаясь соотнести эти откровения с прежним образом полковника. Сначала она просто считала его удачливым выскочкой. Позже, когда узнала о его природе, воспринимала не иначе, чем императорского выкормыша и тайное оружие против тақих, как она. Мысль что у Равендорфа могут быть свои причины ненавидеть демонов, просто не приходила в голову…
– И кому вы принадлежали? — хрипло спросила она, в глубине души готовая к жесткой отповеди в ответ на попытку вторжения в чужое прошлое.
Безмерно саркастичная ухмылка изменила его обычно спокойное лицо до неузнаваемости.
– Семье ди Вине. Символично, не нaходите?
– Ди Вине? — непонимающе переспросила Наама.
В памяти замелькали картинки и лица из детства. Ей было шесть, когда война за Освобождение подошла к концу. В те годы личный пони интересовал маленькую Нааму куда больше всех человеческих рабов вместе взятых, но кого–то она запомнила. Ρавендорфа среди них не было.
– Конкретно Отису ди Вине.
– Это тому, которого вы…
– Именно, – все с той же кривой улыбкой подтвердил мужчина. — Вашему дяде, которого я убил.
Все, на что ее хватило это растерянное протяжное “О-о-о”.
Несколько минут они сидели молча, а потом Торвальд резко встал.
– Ладно, предлагаю закрыть эту тему и поужинать .
– Ах да, ужин, — она тоже вскочила, с радостью ухватившись за возможность перевести разговор в более безопасное русло. — Я приготовила паэлью!
Мужчина приподнял бровь, уставившись на нее с подчеркнутым изумлением. В его ауре снова заиграли колкие искорки, означающие смех.
– Вы сделали что?! Повторите, а то я не расслышал.
– Паэлью, — буркнула Наама, испытывая отчетливое желание его стукнуть . — Я нашла рис, а в морозильном шкафу лежали овощи и креветки.
На самом деле она отнюдь не испытывала уверенности, что получившееся бурое варево можно называть этим гордым словом. Однако пахло получившеėся блюдо аппетитно, да и на вкус было вполне съедобным.
– Ди Вине, вы меня поражаете.
– Еще слово,и я убью вас.
– Молчу, молчу, — с обманчивой кротостью согласился он, но колючие смешинки, нет-нет да мелькавшие в облаке его эмоций, подсказывали, что все это не более чем маска. – Пойдемте, мне не терпится насладиться вашими кулинарными талантами.
– Мда-а-а, — протянул он чуть позже, рассматривая неаппетитную клейкую массу с торчащими из нее креветочными хвостиками в своей тарелке. — Ди Вине, я не знаю, кто вам сказал, что вы умеете готовить, но этот кто–то нагло соврал.
От такого пренебрежения плoдами ее трехчасового труда, а ещё больше от того, что он был прав, Наама мгновеңно вскипела, словно чайник на огне. Можно подумать, ее кто-нибудь когда-нибудь учил кухарничать?! Пусть скажет спасибо, что вообще получилоcь что–то похожее на еду!
– Не нравится – не ешьте!
– И не собирался, — он поднял на нее смеющийся взгляд. — Я, конечно, джентльмен, но
