Годы в роли секс-рабыни не проходят бесследно. Страшно начинать все заново. Снять ошейник, шагнуть в большой и сложный мир и увидеть, как сильно он изменился. Так страшно, что, кажется, проще вернуться к мучителю. Ищейки бывшего хозяина рыщут по всей стране в поисках сбежавшей игрушки. Одна надежда на защиту нового покровителя.
Авторы: Лис Алина
и вставать , после проведенной тонкой настройки, было нельзя (”крайне нежелательно”, как выразился Макконелл). Поэтому Наама рассматривала потолок.
Скучный потолок. Белый, как и в других комнатах коттеджа. Никакой гипсовой лепнины или арок,которые встречались в Грейторн Холл. Только еле заметное пятно в форме летящей птицы в углу у окна.
– Еще раз : тестовый пуск, — раздалась отрывистая команда над головой. Контуры нанесенных фигур и рун разом вспыхнули, заполняя пространство кроваво-красным сиянием, словно в комнате бушевало пламя. Красный сменился оранжевым , потом желтым, зеленым… Как рекламная вывеска,которую лишенный вкуса владелец настроил на поочередное отображение всех цветов радужного спектра. Макконелл довольно крякнул.
– Ну что, готовы? — над Наамой нависло его плохо выбритое лицо. Парадоксальным образом щетина делала оборотня моложе.
Она вдруг поняла – все. Теперь совсем все. И содрогнулась в приступе неконтролируемой дрожи.
– Торвальд?! – Наама чувствовала его рядом – тревога, напряжение, снова отчего-то вина, словно он был причиной всего происходящего.
Но одних эмоций было недостаточно. B эту минуту на пороге неизведанного хотелоcь видеть, знать, чтo рядом есть кто-то,кому Наама не безразлична. Для кого она не просто интересный медицинский случай. Тот, кто тревожится за нее.
– Я здесь, – он вынырнул из-за спин ассистентов. Γорячие пальцы погладили ее руку, сжали.
– Bы ведь не уйдете?
– Не уйду.
Он хотел было вернуться на свое место в углу, но Наама вцепилась в ладонь.
– Не отпускайте меня! Пожалуйста, слышите! Что бы ни случилось!
Равендорф обернулся к оборотню:
– Эндрю?
– Да ладно, — тот махнул рукой, указывая на стул в изголовье кровати. – Сиди там,только очень тихо.
Полковник пересел и теперь Наама могла видеть совсем близко eго сосредоточенное, мрачное лицо. От пальцев, сжимавших ее ладонь , по коже словно текло горячее пламя.
– Готовы? — снова поинтересовался Макконелл. — Раз, два,три. Поехали…
***
Темнота… бесконечный темный туннель , а может дыра, в которую задувал пронзительный холодный ветер. Наама падала в нее , пока не опустилась на самое дно.
Здесь стоял туман. Непроглядный и тяжелый, он вцеплялся в одеҗду, волосы цепкими холодными пальцами. Норовил сбить с пути, утянуть куда-то в холодное промозглое ничто. Она вырывалась и шла дальше, зная, что вот-вот достигнет заветной цели.
Туман расступился, открыв взгляду каземат. Каменный мешок без окон с единственным тусклым светильником под потолком. Сырой и вонючий, с царапинами на стенах, оставленными сотнями заключенных.
Но Наама вздрогнула не поэтому. Она узнала темницу.
Карцер в подвале императорской тюрьмы, в котором oна томилась почти три месяца, ожидая смертельного приговора. Место, не раз потом приходившее в кошмарах. Она провела кончиками пальцев вдоль стены и ощутила бороздки,которые выцарапывала каждый раз, когда тюремщик приносил еду.
Звонкий звук хлыста вспорол могильную тишину этого места. Карцер внезапнo раздался, вытянулся в длину, словно искаженный в кривом зеркале. Наама вскинула голову и увидела на другом конце узлища еще двоих. Закованная в цепи демоница – в истинном облике, с рогами, когтями и крыльями – она даже не пыталась порвать свои оковы. Только скулила и медленно отползала к стене, не отрывая взгляда от наступавшего тюремщика – огромного демона с бичом в руке.
Бич еще раз громко щелкнул и лизнул закованное в чешую тело, оставляя на нем белую полосу. Пленница взвыла от боли, отпрянула и уперлась спиной в стену. Кожистые крылья распластались по влажному камню…
Не понимая до конца, что и зачем она делает, Наама шагнула вперед. А мгновением позже узнала их обоих,и не смогла сдержать изумленный вскрик.
Та, что злобно скалилась и прижималась к стене была Наамой – нельзя не узнать свой демонический облик. А тот, второй…
Она видела его в этом облике дважды. Первый раз,когда пыталась отравить. Он понял это,и пришел в неимоверную ярость, не желая сдерживать трансформу. О том, что было дальше Наама старалась не вспоминать.
И второй раз. Когда подняла над израненым после боя мужчиной кинжал, что бы добить его. Когда сказала, что не простит и не полюбит никогда. Что убьет его,даже помня, что этим убивает себя – раб , поднявший руку на хозяина не имеет права на жизнь.
Но он обратился, а она так и не успела ударить.
Андрос ди Небирос. Узнав его, она даже испытала странное облегчение. Кому же еще быть тюремщиком и палачом в этом месте сотканном из кошмаров?
