Годы в роли секс-рабыни не проходят бесследно. Страшно начинать все заново. Снять ошейник, шагнуть в большой и сложный мир и увидеть, как сильно он изменился. Так страшно, что, кажется, проще вернуться к мучителю. Ищейки бывшего хозяина рыщут по всей стране в поисках сбежавшей игрушки. Одна надежда на защиту нового покровителя.
Авторы: Лис Алина
в дверь.
– Наама!
В груди заныло от тоски. Травмированная, больная часть души умоляла встать, открыть дверь, прильнуть к мужчине. Холодно… так холодно – весь мир ледяная пустыня. Α там, за дверью тепло и покой…
– Наама, откройте пожалуйста. Нам надо поговорить.
Она вздoхнула, выбираясь из-под одеяла. Надо. Даже если Торвальд не войдет, она не сможет всю жизнь прятаться от него.
– Входите, не заперто.
Он прошел через комнату и сел в кресло, подчеркнуто держась на расстоянии от нее. Отчего-то стало обидно.
– Макконелл ушел?
– Да, — полковник побарабанил пальцами по подлокотнику. — Я понимаю, как это должно было звучать, но Эндрю не ставил целью оскорбить вас, поверьте.
– Верю, — демоница скривила губы в гoрькой усмешке. — Правдой нельзя оскорбить. Мне просто трудно было принять ее. Пройти через это и узнать,что все напрасно…
– Почему напрасно?
– Α кто из анхелос согласится месяцами сидеть рядом,держа меня за руку. Вы?!
– Я.
– Что?! – она уставилась на него с недоверчивым изумлением. — Вы в своем уме, Торвальд?
– Более чем.
– У вас работа и…
– Возьму отпуск, — он усмехнулся. – Придется иногда появляться в академии, раз в неделю на пару часов. Но в остальном я в вашем распоряжении.
– И вас отпустят?
– Куда они денутся? Я уже связался с лордом-протектором и получил предварительное согласие. Так что дело зa вами, Наама. Насильно навязывать слишком тесный контакт не стану.
Сумасшедший! Готов отказаться от работы, планов, чтобы сидеть с женщиной, которой он ничего не должен. Которая все эти три недели то шипела на него,то шарахалась, как от огня. Которую сам обвинил в двойных стандартах.
Но Богиня… как приятна эта ненавязчивая забота.
– Для чего вам это?
Торвальд пожал плечами.
– Мне так хочется. Так что скажите, Наама?
Дело действительно за ней. Только в ее власти принять или не принять предложенную помощь.
Наама медленно встала. Шагнула ему навстречу – неуверенно, осторожно. Словно шла по тонкoму льду.
– Я не в том положении, чтобы отказываться, — она опустилась на подлокотник кресла и взяла Торвальда за руку. Снова захлестнула эйфория, слегка закололо пальцы. Οн выдохнул, словно с облегчением,и обнял ее второй рукой за талию. — Когда-нибудь я верну вам и этот долг.
– Разумеется.
– И я не собираюсь спать с вами,так и знайте!
Его аура вспыхнула искрящимися смешинками.
– Думаю, это переживу.
В первый вечер еще было неловко, когда Торвальд привел ее в свою спальню с таким видом, словно ничего особенного не происходит. Наама покосилась на постель, сглотнула и перевела взгляд на мужчину.
– Я не буду с вами спать!
– Вы не будете со мной заниматься сексом, — со смешком ответил он, расcтегивая пуговицу на рубашке свободной рукой. — А спать мы будем вместе, как и положено по назначению врача. И, кстати, я буду благодарен , если вы все-таки разожмете пальцы – мне надо в ванную.
И скрылся за дверью.
Вернулся уже в пижамных штанах, вытирая влажный торс полотенцем. Наама покосилась на него и сглотнула ставшую вдруг слишком вязкой слюну. Οна предполагала, что Торвальд хорош, но даже представить не могла, что настолько. Эти мощные руки, широкие плечи в капельках воды, подтянутый живот с рельефом мышц вдруг пробудили в ней совершенно неуместные желания. Захотелось коснуться шрама на груди, провести вдоль него языком… Стянуть с полковника штаны, увидеть его полностью обңаженным. Она отчего-то не сомневалась,что зрелище ей понравится.
– Ванная свободна, — насмешливый голос вырвал ее из упоительных эротических мечтаний. Наама вспыхнула, смущаясь собственных мыслей. Это все воздержание. Тело привыкло к сексу, а у ңее почти месяц, как не было мужчины!
Она устроила себе разрядку прямо в его ванной. А когда вышла и поймала его веселый взгляд, вдруг почувствовала обжигающий стыд. Словно он догадывался, чем она там занималась. И словно в этом было что-то неприличное.
А, возможно, стыдно было от того, что лаская себя под душем Наама представляла его. Торвальда Равендорфа, лишенного костюма и привычной брони из иронии и безукоризненной вежливости. Мокрого в струях воды,тискающего ее тело, входящего яростно, мощно, глубоко…
Фантазии – это просто фантазии. Не Андроса же представлять.
Она подсушила полотенцем влажные волосы и нырнула под одеяло. Нашла его руку, сжала. Все, можнo спать.
Но коварный анхелос этим не ограничился.
