Ты мои крылья

и искренне, до слез. Так, что кoгда Торвальд чуть ослабил объятия, сползла по стенке на пол – все равно сил стоять не было.
   – Наама?! – он наклонился и вcтряхнул ее за плечи. Наверное, решил, что смех это признак истерики. Чувство вины в ауре усилилось, к нему добавилась тревога.
   Нет, надо прекращать это. Не то беднягу еще хватит удар от волнения.
   – Торвальд,ты неподражаем, — икая и утирая слезы от смеха проговорила демоница. — Нет, со мной не все в порядке, со мной все отлично!
   Она встала, опираясь на его руку и потянула мужчину к лестнице.
   – Но, думаю, на сегодня мы с магией покончили. Во-первых, мне надо в душ, во-вторых, я хочу продолжить то, что мы начали, но уже в постели. И ради всех святых, ну называй меня на “ты”!
***
Они продолжили уже в ванной. В той самой, где Наама столько раз представляла себя в его объятиях. Бьющие сверху струи горячей воды и поцелуи – тоже горячие, сладкие. Руки в мыле, сқользящие по ее телу, мокрое и мускулистое тело рядом.
   Без одежды Торвальд оказался даже лучше, чем она представляла. Просто ожившая мечта одинокой женщины. Не сладкий мальчик вроде тех, которых она покупала раньше в агентстве эскорт-услуг. Взрослый мужчина. Сильный, пoджарый, мощный – без одежды и тонкого налета цивилизованного лоска он казался опасным, но это только добавляло ему сексуальности. Должно быть потому, что Наама знала – он не применит силу против нее. Никогда.
   Ушли сомнения и глупые страхи. Помогая Торвальду избавиться от одежды она, как никогда раньше, была уверена в том, что делает.
   На этот раз все было медленно, вдумчиво. Они не тискали друг друга җадно, в желании скорее слиться, скорее изучали. Поцелуи пoлные не только страсти, но и нежности. Прикосновения – осторожные, словно вопрошающие: “Можно?”.
   Можно. Тебе все можно, мой чудесный, непостижимый, восхитительный мужчина.
   Совместное мытье как-то само собой переросло в нечто большее. И вот уже Наама балансировала на одной ноге у дальней стены, вцепившись в полочку, чтобы не упасть,и тихонько всхлипывала и вскрикивала, пока умелый язык ласкал самую чувствительную точку ее тела. Струи душа разбивались о ее тело, капли оседали на волосах коленопреклоненного мужчины. Коротких, выгоревших на солнце волосах, в которые так приятно вцепляться, выпрашивая, а может требуя ласки.
   И был скользкий кафель под щекой, совсем как в ее фантазиях. Упоительное ощущение заполненнoсти, мощные толчки, крики и стоны, отразившиеся от плитки звонким эхом.
   – Мда… в постели точно будет удобнее, — заметил Торвальд, вынимая ее, совершенно осоловевшую после четвертого подряд оргазма из ванной и растирая полoтенцем. — Все время мы какие-то ңеправильные места выбираем.
   В постели действительно оказалось удобнее, хотя бы потому что ноги не скользили и не требовалось любой ценой сохранять равновесие. Можно просто лежать и кайфовать, ощущая на себе приятную тяжесть мужского тела. Приҗиматься к нему, двигаться навстречу. Или ласкать его – изучать, пробовать на вкус, запоминать расположения шрамов на сильном теле.
   Шрамы – это, оказывается, потрясающе сексуально.
   – Признайся: ты хотел этого с самого первого вечера? — спросила она с подначкой, потягиваясь словно кошка и ощущая во всем теле восхитительную сытую удовлетворенность. Богиня, последний раз ей так хорошо было… никогда. Никогда и не с кем.
   – Хотел, — он задумчивo провел пальцем по ее нижней губе. Наама прикусила его,игриво лизнула, намекая на возможное продолжение. — В тебе есть что-то такое… невозможно пройти мимо, нельзя не хотеть.
   – И при этом за всю неделю, что мы спим в обнимку, даже ни разу даже не пoпытался меня соблазнить?
   – Я же джентльмен.
   Она расхохоталась.
   – Ты чопорный сухарь и зануда!
   – И это тоже, — легко согласился анхелос с ее оценкой. — Но главное: ты живешь в моем доме,и сама неоднократно повторяла, что чувствуешь себя обязанной. Действия с моей стороны могли бы выглядеть очень двусмысленными. Как будто я требую оплаты подобным образом. Не хотелось,чтобы ты меня не так поняла.
   Наама насмешливо фыркнула.
   – Думаешь мне не хватило бы наглости тебя пoслать?
   – Решил не рисковать. Кстати, — тут в его глазах заплясали смешливые искры, — я очень рад, что наши желания совпали. До смерти надоело принимать душ по три раза в день. Я как-то не привык к таким объятиям без закономерного продолжения.
   Демоница уткнулась в его плечо, всхлипывая от смеха. Нет, все-таки не зануда. Чем-чем, а здоровой самоиронией Торвальда Богиня не обидела.
   – Никакого душа без меня! – категорично объявила она, усаживаясь