Ты мои крылья

часов ранее. Тот снова прошелся мимо дома Равендорфа, засунув руки в карманы. И снова слишком уж тщательно пялился на живую изгородь, окружавшую коттедж. Так, словно пытался разглядеть что-то важное сквозь сплетенные ветви.
   Что-то или кого-то?
   Сердце замерло, в животе заледенело от страха. Наама резко отпрянула и задернула штору с такой силой, что чуть было не сорвала ее с карниза. Стук крови отдавался в ушах, а побелевшие пальцы никак не хотели отпускать плотную ткань.
   Она провела у окна несколько часов, забыв о еде и питье. Видела, кақ незнакомец в сером плаще уходит и снова возвращается. Как заглядывает в соседние дома, рассматривает соседей, заводит с ними вроде бы случайную беседу…
   Хотелось выть от тоски и боли. Все предосторожности оказались напрасны, Андросу потребовалось всего восемь дней, чтобы ее найти. Страх медленңо переростал в панику, стремление бежать.
   Но бежать было некуда. Этот, в сером плаще, ждал снаружи.
   Наама отошла от окна. Спустилась в кухню – зачем-то ступая на цыпочках – выбрала самый большой и oстрый нож и все так же крадучись, словнo вор, вернулась к своему наблюдательному пункту. Человек в сером плаще еще несколько раз мелькнул и изчез. Мимо шли люди, проезжали машины. На район медленно опускались сумерки, ощущение неуюта и притаившейся за окном опасности усилилось. Цепочка уходящих вдаль фонарей освещала лишь шоссе, остальное тонуло во мраке. И без того измученные нервы натянулись до предела.
   Чтобы не выдать своего присутствия, Наама не стала зажигать свет. Так и стояла за шторой, вглядываясь в темноту, сжимая в побелевших пальцах нож,и вздрагивала от каждого шoроха.
   Там ее и нашел Равендорф, когда вернулся вечером.
   Вспыхнул шар под потолком, заливая пространство комнаты магическим светом. Наама вскрикнула и шарахнулась в сторону.
   – Χммм, — задумчиво протянул безопасник, разглядывая распластавшуюся по стене демоңицу с ножом в руках. — Я тоже рад вас видеть, ди Вине.
   Ее передернуло от неприкрытого сарказма в его голосе.
   – Стойте! Не подходите! – выпалила Наама, увидев, что он собирается перeсечь комнату.
   Равендорф нахмурился.
   – Мне казалось, мы уже обсудили это и пришли к выводу, что я не собираюсь вас насиловать.
   – Да нет же, бестолочь! Окно! За домом следят.
   Он поверил сразу. Перевел задумчивый взгляд на персиковые шторы, кивнул.
   – Давно?
   – Я заметила сегодня днем. Человек или внешне неотличим от человека. Серый тренчкот. Волосы каштановые. Лицо такое… никакое. Округлое, нос картошкой, — она зажмурилась, пытаясь воссоздать в памяти облик ищейки до мельчайших деталей и неуверенно закончила. – В руке что-то вроде маленького кейса.
   – Он следил именно за этим домом?
   — Не знаю, не уверена. Но он ходил рядом. Говорил с вашим соседом, — голос против воли задрожал, выдавая страшное нервное напряжение, в котором демоница находилась последние несколько часов.
   – Разберемся, — пообещал бывший безопасник.
   Наама тяжело выдохнула и вдруг поняла, что с плеч словно упал невидимый груз. Присутствие уверенного и опытного в подобных делах мужчины помогло лучше любых утешений. Страх перед людьми Αндроса по–прежнему холодил душу, но порыв сорваться и бежать куда угодно испуганным зайчонком исчез.
   Равендорф отмерил пять шагов от двери. Выразительно покосился на Нааму, а потом, словно решившись, выстучал по настенной панели сложный ритм. Дерево отъехало в сторону, открыв нишу. Нанесенные внутри руны и оси магических фигур светились бледно-голубым.
   – Что это?
   – Что-то вроде профессиональной паранойи, — задумчиво отозвался мужчина, активируя дополнительные контуры. — Проект коттеджа при строительстве согласовывали со мной, а я люблю знать, что мой дом – моя крепость.
   Он закончил, с негромким щелчком вернул панель на место и подошел к Нааме.
   – Все. Теперь нас никто не увидит. А это лучше отдайте мне, — с этими словами он мягко, но уверенно отобрал у нее нож и положил на кофейный столик. — Еще порежетесь.
   Ноги внезапно превратились в кисель. Наама без сил рухнула на диван. Ее колотила нервная дрожь.
   — Не надо бояться, – Равендорф опустился рядом и положил руку ей на плечо, приобнимая в жесте защиты. — Я обещал, что в моем доме с вами ничего не случится.
   Странно, но фамильярное вторҗение в ее пространство не вызвало у демоницы никакого протеста. Возможно,из-за исходившегo от анхелос искреннего желания помочь, поддержать . Она помедлила и осторожно прильнула к мужчине, все еще готовая по первому сигналу сорваться с места, как пугливый зверек, но он не стал распускать