Ты-мой приговор

— тяжело вздохнул я.
— Ты с ней встречался в последнее время?
— Да.
— Ты понимаешь, что Катя все расскажет Яне?
— Мне все равно, — честно ответил я.
— Она ведь тебя зацепила, — констатировал факт друг.
— Кто?
— Валерия. Я понимаю тебя. Девушка она красивая, умная. Сам с ней общался на дне рождение Кати. С Лерой легко найти общий язык, — на слова друга я промолчал. Но почему-то разозлило, что Лера понравилась Вове.
— Между нами был только секс и ничего большего, — не смог удержать я злость и грубо ответил.
— Что? Неужели, она тебя опрокинула? – удивился Вова.
— С чего взял? – теперь я был удивлен.
— Но ты такой злой на нее.
— Никто никого не опрокидывал. Мы расстались по обоюдному желанию, — соврал я, отворачивая голову от друга. В теле появилась непонятная тяжесть. Такое я чувствую в первый раз. И поэтому не понимаю, откуда она взялась.
— Жаль. Из вас бы получилась необычная пара, — сказал друг.
— Что ты решил на счет Кати? – решил отойти от разговора о Лере.
— Ясное дело, что вместе мы быть больше не сможем. Точнее, я не смогу, — грустно произнес Вова.
— Вов, не спеши с решением. Подумай обо всем. Тем более, мне кажется, что Катя очень привязалась к тебе, — друг только на это усмехнулся.
— Вова, можно с тобой поговорить? – вдруг раздался голос Кати. Мы одновременно с Вовкой посмотрели на нее. Она стояла в двух метрах от нас.
— Я тебе уже все сказал, — зло процедил Вова.
— Поговори с ней, — посоветовал тихо ему. Похлопав его по плечу, пошел домой. Проходя мимо девушки, заметил ее злой взгляд в мою сторону. Но мне было плевать на нее.
Оказавшись дома, обрадовался, что мамы нет. Пройдя к себе в комнату, прислонился к дверному проему плечом, внимательно осмотрел все вокруг. Вроде ничего не изменилось. И все же кажется, что-то не так. Перевел свой взгляд на разобранный диван. Вихрем промчалось воспоминание о том, как Лера лежала на этом старом диване, извивалась подо мной. Стало жаль, что больше этого не будет. Я все для себя решил. А если я что-то решил, значит так и будет. Сегодня я почувствовал себя трусом, потому что не осмелился все по честному сказать Лере. Мне пришлось бороться с собой, чтобы найти в себе силы оставить ее в том парке. Теперь надо постараться выкинуть из головы ее печальное лицо. Да, в конце концов, что я так зациклился на Лере!? Очередная женщина в моей жизни. Ни она первая и, естественно, ни она последняя.
***
Судорожно вдохнув, в сотый раз проверила, не было ли звонков от Влада. Это уже вошло в привычку. И хоть знаю, что больше он не позвонит, все равно надеюсь. Первые две недели я просыпалась с мыслями, что именно сегодня Влад придет или позвонит мне. И, когда мои ожидания не оправдались, у меня начиналась подниматься паника. Но я еще могла контролировать себя и свои страхи. На работе это делать было проще, но она тоже не всегда меня спасала. Были дни, когда я срывалась почти на всех. Мои срывы не понимали коллеги и моя помощница. Но я ничего не могла с собой поделать. Тоска, иногда, так забиралась мне в душу, что от этого происходили взрывы и так не стабильного настроения. Но вечером, приходя домой, не спеша, поворачивая ключ в замке, понимала, что меня никто не ждет. Хожу по квартире, как убитая. Ничего не хочется, стены сдавливают и мне становится нечем дышать. В такие моменты я покидала дом и шла на улицу. Гуляя по городу, я вспоминала о Владе. Слезы текли по моим щекам, я не обращала на них внимания. Было все равно, что могут обо мне подумать проходящие мимо люди. Могла бродить по улицам до поздней ночи. После прогулки, возвращаясь домой, понимала, что ничего мне не помогло. Опять проверяла телефон на наличие звонков. Долго при этом смотрела на имя Влада в телефоне, и спрашивала: «Почему ты мне звонишь? Почему!?» Моя душа металась в моем теле, тем самым не давая покоя. Чувствовала себя разбитой, хотелось орать. И все равно держала свою боль пока взаперти. Очень старалась не унывать. Ночью, когда мне снились сны про Влада, я была счастлива. Утром, просыпаясь, была разочарована, что это всего лишь был сон. И так день за днем, ночью за ночью, я медленно падала в бездну боли и тоски. После трех недель ожидания не выдержала и сама ему позвонила. Но Влад поначалу не брал трубку, а после пятого звонка он отключил телефон. Этот его поступок поставил жирную точку в моей выдержке. Тогда дома у меня случилась первая истерика. Я рыдала, кричала так сильно, что с трудом потом могла говорить. На следующий день ругала себя, что не смогла сдержаться. Но чувствовала, что скоро мои нервы сдадут, и просто превращусь в неуравновешенного человека. Все эти ожидания убивали меня. Мне было плохо, тоскливо, одиноко и ужасно больно. Разум мне говорил, что Влад больше не придет, но я отгоняла