«Ты тоже, Кэл, и мы оба знаем почему».
— Опять тошнит?
— Нет. — Опустив окно, Диана вдыхала свежий вечерний воздух. Впервые за то время, что его знает, она чувствовала себя уверенно, потому что приняла решение, которое, как она понимала, совпадает с его желанием. — Расскажи мне о докторе Брауне, ладно? Он мне нравился?
— Очень, — не сразу ответил муж, но голос его звучал как-то странно.
— Он молодой, старый?
— Среднего возраста. Чрезвычайно внимательный.
— Приятно слышать.
— Диана!.. — взорвался он. — Черт возьми, не молчи! Скажи наконец, что творится в твоей голове? Нам только что сообщили, что ты беременна. Может ли быть более важное известие для родителей, которые так хотели ребенка?!
«А, сорвался, вот ты и выдал себя».
Она глубоко вздохнула, набираясь сил.
— Хорошо. Мне есть что сказать тебе. Но не сейчас. Мы уже почти дома, почему бы нам не подождать, когда уйдут Рэнд и Аннабелл? Согласен?
В ответ она услышала, как взревел двигатель, резко увеличивая скорость.
— Спокойной ночи. Еще раз спасибо, что посидели с Тайлером.
— В любое время, пожалуйста! Вы же это знаете.
Стоя посреди комнаты, Кэл смотрел, как жена
вышла в прихожую проводить Рэнда и Аннабелл. На вопрос, почему она оказалась в больнице, она беспечно ответила, что у нее было небольшое пищевое отравление.
О беременности она не сказала ни слова.
С тех пор как Диана получила это известие, она была сама не своя. Произошедшая с ней перемена давала новый толчок их отношениям.
Хорошо, что Тайлер крепко спит в своей кроватке: она не сможет прикрыться им, как щитом, чтобы избежать разговора. В машине она сказала, что им есть о чем поговорить. Очень кстати — он и сам собирался сегодня обсудить с ней вопрос интимных отношений.
Он надеялся, что после кино она расслабится и тогда он скажет, что спать в разных кроватях он больше не может. Он хочет ее. Если она забыла, что значит заниматься любовью, он напомнит ей.
Можно даже пока не притрагиваться друг к другу, а просто спать в одной кровати. Когда это станет ей приятно, он начнет ее обнимать, целовать — не больше, пока она сама не захочет.
Хотя, Диана и была девственницей, когда они поженились, но в их первую брачную ночь они так зажигали друг друга, что ее природные инстинкты захватили ее полностью. С самого начала занятия любовью доставляли обоим полное удовлетворение.
Он ей скажет, что на этот раз будет ласковым и нежным, пока она не будет готова. Он обещает предоставить ей самой выбрать темп, и тогда она не будет бояться. Он знал, что она ему доверяет. Кэл чувствовал, что ее неприятие прошло. Это уже начало. Сегодня он хотел приступить к продолжению.
— Кэл, они ушли.
«Наконец—то».
Каждый раз при виде ее стройных ног у него все внутри переворачивалось. Никогда еще ее фигура не казалась такой соблазнительной, как сейчас, в этом белом шелковом платье. Беременность придавала ей обаяние, которому он не мог противиться.
Кэл смотрел на классически правильные черты лица, на потрясающее сочетание золотистых волос и зеленых глаз.
Если она чувствует себя неловко под его взглядом — а это так, судя по раскрасневшимся щекам, — то это уже неплохой знак. Пора ей понять, что он прежде всего мужчина.
До сих пор, когда они оставались в комнате вдвоем, она забивалась в дальний угол дивана, всем видом показывая, что не желает, чтобы он приближался. Сейчас она стояла посреди комнаты, как будто собиралась с силами. Для чего?
Кэл решился.
— Похоже, у нас есть много чего сказать друг другу. Может, ты начнешь? Что тебя беспокоит?
Диана нервно обхватила себя руками.
— Ладно, — дрожащим голосом сказала она. — Я думаю, нам лучше всего сразу же развестись.
Он замер. Видимо, он что—то не расслышал.
— Повтори, — тихо потребовал Кэл.
Жена отвела взгляд.
— Я понимаю, что для тебя это шок, но…
— Дело не в шоке, — свирепо прервал он. — Не прошло и часа, как мы узнали, что у нас будет ребенок. Во имя Господа Бога, как ты можешь говорить о разводе в такой момент? — Никогда еще он не был так зол. — Что ты собираешься делать? Не ляжешь на сохранение, чтобы быть уверенной, что опять будет выкидыш?
— Нет… Кэл, выслушай меня!
— Зачем? — гневно закричал он. — Чтобы услышать, какой ты состряпала план, чтобы заодно избавиться от Тайлера?
Она отшатнулась, лицо ее было залито слезами.
— Ты не понимаешь. Отказ от Тайлера — это самое тяжелое, что мне придется сделать, но он заслуживает иметь дом, где родители любят друг друга!
— А мы, значит,
