Тяжкий грех

а леди Айви и я.
– Если ты не отказываешься иметь с ней дело, то хотя бы представь меня. О Синклерах мне известно все. – По губам Феликса скользнула довольная улыбка, и он мечтательно посмотрел вдаль. – Только представь себе, мистер Феликс Дюпре знакомится с настоящей Синклер! – Но потом вновь уперся взглядом в Ника. – Мои приятели позеленеют от зависти.
Было уже довольно поздно, и Ник понял, что Феликс готов разглагольствовать о Синклерах до самого утра, если только он проявит готовность слушать. В данный момент это было совершенно ни к чему. Он взял со стола свечу и зажег небольшую лампу.
– Боюсь, тебе придется подождать, Феликс, – обронил он, направляясь к выходу из библиотеки и далее к лестнице, ведущей на второй этаж. – Как-нибудь в другой раз.
Феликс поспешил за ним и положил руку на перила.
– Должно быть, это был не просто поцелуй, а нечто совершенно невероятное.
Ник улыбнулся про себя, поднимаясь по ступенькам.
– Да, предложение получилось заманчивое. Феликс одним махом опрокинул в рот остатки шерри.
– Последний шанс. Не поделишься подробностями? Ник шагнул в темноту лестничной площадки второго этажа.
– Настоящий джентльмен никогда не сплетничает о леди, с которой целуется.
Глава третья

…Человек – такое существо, что созерцание чужого богатства и счастья лишь острее наполняет его горечью.

Артур Шопенгауэр
Утро следующего дня,
на рассвете Беркли-сквер.
Из окошка экипажа Айви рассматривала величественный особняк, расположившийся на самом что ни на есть фешенебельном углу Беркли-сквер. Цветы лаванды просовывали нежные лепестки сквозь кованую чугунную решетку, ограждающую фронтон дома, и их слабый сладковатый аромат, проникая сквозь открытое окно, чувствовался даже внутри кареты.
Айви сморщила нос. Ей не нужно было что-то говорить старому слуге семьи, чтобы показать, как она разочарована. Да, особняк, конечно, очень мил и все такое, но… Словом, она ожидала большего.
– Вы уверены, Поплин, что это тот самый дом? – Девушка даже высунулась из окна, чтобы рассмотреть особняк получше. – В конце концов, за какой-то жалкий месяц я плачу целых сто фунтов!
Она повернула голову и посмотрела на Поплина, ожидая ответа.
Пожилой слуга, стоимость сомнительных услуг которого входила в ренту, которую платил поверенный их отца за временное проживание детей герцога на Гросвенор-сквер, устало кивнул головой.
– Когда я стал наводить справки, то плотник… э-э… привратник, открывший мне двери, сообщил, что ремонт ведется и внутри, и снаружи, чтобы подготовить особняк к прибытию нового владельца – маркиза, которого ожидают к Рождеству. Так что если ваш самозванец… В том случае, если вам удастся нанять такового… – едва слышно добавил он, – покинет эту резиденцию в течение тридцати дней, то вам нечего опасаться. После этого внутренний интерьер особняка будет полностью передан. Таково распоряжение нового хозяина. Тридцать дней. Это все время, каким вы располагаете. И ни днем более.
Айви недовольно поморщилась. Собственно говоря, поскольку ее отец должен был появиться несколько раньше, то у нее не было и тридцати дней. Тем не менее она не сомневалась, что все у нее получится. И тридцати дней ей вполне хватит. Хватит!
Она должна будет уложиться в требуемые сроки.
Айви воинственно задрала подбородок, надеясь вселить в себя уверенность.
– Не тревожьтесь вы так, Поплин. Я нисколько не сомневаюсь в успехе своего предприятия. По правде говоря, я уже наняла нужного человека. – Айви с гордостью улыбнулась. – Еще вчера вечером, на ступеньках Королевского театра на Друри-лейн.
– Прошу прощения, леди Айви. Вы сказали, что наняли актера… еще вчера? – От изумления у Поплина отвисла челюсть, но он тут же опомнился и вернул ее на место.
– Да, именно так.
Пожилой слуга не произнес более ни слова, но его выразительный взгляд, устремленный на молодую хозяйку, был куда как красноречив.
– Святые небеса! Я ведь посвятила вас в свои планы, так чему же вы удивляетесь?
– Я… я всего лишь позволил себе удивиться, что вы с такой легкостью ангажировали джентльмена, который согласился – прошу прощения, миледи, но я должен назвать вещи своими именами – подвергнуться риску тюремного заключения за возможность исполнить роль пэра.
«Тюремное заключение. М-м… Пожалуй, мне следовало подумать об этом раньше».
Но эта неприятная мысль улетучилась у девушки из головы столь же быстро, как и появилась.
– Можете не сомневаться, я намерена истратить