Тяжкий грех

Тинсдейл, видя, как вы расцвели в отраженном свете любви другого мужчины, поймет, как сильно ошибся, предпочтя вам кого-то еще.
– Господи, вам совсем необязательно досконально разбираться в свойствах человеческой природы, но, полагаю, лишними эти знания не будут. Лорд Тинсдейл должен почувствовать, как ускользает от него благосклонность мисс Фини. Это сделает его уязвимым и более сговорчивым. И я позволю себе обратить на него чуточку внимания, пока мы с вами будем заниматься любовью.
От удивления глаза Ника полезли на лоб.
– Заниматься с вами любовью? Леди Айви, вот об этом стоит поговорить поподробнее. – По губам его скользнула лукавая улыбка. – За это я, разумеется, намерен потребовать с вас дополнительную плату.
– Что? – У Айви округлились глаза. Ей показалось, что она ослышалась. – О боже мой! Вы же понимаете, что я совсем не это имела в виду. Я всего лишь хотела сказать, что вы должны делать вид, будто безумно влюблены в меня… на людях.
– Чтобы заставить Тинсдейла ревновать. Чтобы заставить его понять, будто он любой ценой должен вернуть вас. Чтобы он позавидовал тому, что есть у меня.
– Да. Наконец-то вы все поняли правильно! – Айви громко расхохоталась, но тут же, устыдившись подобной невоспитанности, прижала обе ладошки ко рту. – А теперь скажите, разве мой план не представляется вам блестящим?
– Он безупречен. – Ник одарил девушку самой сердечной улыбкой, какую только мог изобразить. Следовало отдать должное, ее мыслительный процесс отличался большой оригинальностью. – Итак, когда же мы начнем?
– Прямо сегодня вечером, разумеется. – Айви не спеша придвинула к себе тарелку с супом и принялась есть. – После ужина я отвезу вас в ваш новый дом на Беркли-сквер.
– Беркли-сквер. Сегодня вечером?
– Ох, ну конечно, нынче же вечером. Так что поскорее принимайтесь за свой суп. У нас впереди еще несколько блюд, включая рубленый говяжий бифштекс.
Господи, спаси и помилуй! Во что же он только что впутался?
Глава пятая

…Ничто так не обостряет взор, как зависть.

Томас Фуллер
Ник облегченно вздохнул, когда экипаж Синклеров остановился перед небольшим домиком Феликса на Дэвис-стрит. Она и впрямь привезла его домой, и не на Беркли-сквер.
Молодой человек почувствовал, как экипаж вздрогнул и накренился, когда кучер спрыгнул с облучка на мостовую, и подвинулся на сиденье поближе к двери.
– Вечер получился… очень познавательным, леди Айви.
В тусклом свете медной лампы, освещавшей внутреннее убранство кареты, Ник заметил, что девушка смутилась и покраснела.
– Да, но осмелюсь предположить, что его завершение будет еще более интересным. – Она тоже скользнула на край сиденья и подалась вперед.
«Она хочет, чтобы я поцеловал ее?» В предвкушении повторения той незабываемой ночи, когда он впервые увидел Айви в ее карете, Ник почувствовал, как кровь быстрее побежала у него по жилам, а сердце учащенно забилось. Он до сих пор не мог забыть, как она привлекла его к себе и поцеловала столь пылко, как его еще никто никогда не целовал.
Но тут дверца кареты отворилась. Проклятье! Кучер распахнул ее до того, как Айви успела наклониться к нему…
– Миледи… – невозмутимо провозгласил возница. Он смотрел себе под ноги, дабы ничем не нарушить уединения своей госпожи в полумраке кареты. – Его… м-м… слуга доставит все необходимое завтра утром.
– Его слуга? – Айви наморщила носик. – А! Да, действительно. А он не может сделать нам одолжение и принести все сейчас?
«Мой слуга?» О ком это он говорит – о Феликсе? И тут на Ника снизошло озарение. Разумеется, они имеют в виду Феликса! Святой Боже, он хоть и настоящий актер, но ему вновь придется разыгрывать из себя дворецкого для леди Айви, Или камердинера, что тоже не исключено.
– Я… э-э… Нет, миледи. Он утверждает, что не может уложить вещи милорда прямо сейчас, и говорит, что его следовало уведомить об этом заранее. – Кучер поднес кулак ко рту и сдержанно откашлялся. – Я могу ехать дальше?
– Да, будьте добры. – Кучер начал закрывать дверцу, но Ник успел ухватиться за ручку до того, как она захлопнулась. – Разве мне не следует выйти?
Айви с великолепной небрежностью проигнорировала его вопрос, но откинулась на подушки сиденья и разочарованно вздохнула:
– А я-то надеялась, что хотя бы сегодня вы сможете обойтись без ночной рубашки.
Он почувствовал, что у него помимо воли глаза лезут на лоб.
Лакей закрыл дверцу.
– Ночи сейчас теплые, – обронил Ник и принялся рассеянно выбивать пальцами дробь на колене. – Кроме