Тяжкий грех

на службе у семейства Синклеров, стучит в мою дверь и сует мне в руки записку, умоляя меня немедленно привезти тебе что-нибудь из одежды. – Феликс последовал за кузеном в комнату, ни на минуту не прекращая своего повествования. – Я лишь посмеялся, думая, что ты меня разыгрываешь, но вдруг заметил карету Синклеров, стоявшую перед домом. Поскольку твой гардероб до сих пор странствует неизвестно где, я предложил сам привезти тебе все необходимое ранним утром, где бы ты ни находился. К счастью, тот человек согласился. – Феликс подошел к одному из четырех больших окон и осторожно отодвинул занавеску, чтобы выглянуть на площадь. – А теперь объясни мне, Ник, какого черта ты делаешь в доме на Беркли-сквер? Насколько мне помнится, ты собирался пожить до отъезда у меня.
– Пожалуй, ты мне не поверишь. Я уверен, что поступаю не слишком разумно, но меня не покидает странное чувство, что в противном случае я буду страшно сожалеть об этом. Кроме того, согласись, не в моих привычках отказывать красивой женщине, особенно когда она так настойчива.
– Одну минуточку, кузен, с твоего позволения. – Феликс выставил перед собой руки. – Леди Айви, принимая тебя за актера, предлагает заплатить тебе кругленькую сумму за то, что ты сыграешь роль нового маркиза Каунтертона. И при этом бедная девушка даже не подозревает, что ты и есть настоящий маркиз собственной персоной.
– Ты совершенно прав.
– И ты принял ее предложение?
– Принял. Лучше уж я сыграю самого себя, чем какой-нибудь другой парень, которого она решит нанять на ступеньках театра, ты не находишь?
Феликс покачал головой.
– Почему бы просто не сказать ей, кто ты такой, и тем самым положить конец ее безумным планам? Так будет намного легче и лучше.
Ник в упор взглянул на кузена.
– Может быть, ты и прав, но ведь это будет далеко не так забавно. Сейчас, во всяком случае, я могу приглядывать за ремонтом собственного дома и при этом быть уверенным в том, что Четлин не раздует счета до небес. И самое главное, поскольку я изображаю самого себя, что плохого в том, что мне предстоит провести некоторое время в обществе красивой и очаровательной – еще и очень страстной, я не говорил тебе об этом? – девушки. – И Ник выразительно приподнял брови, дабы подчеркнуть значимость своих слов.
Феликс в расстройстве хлопнул себя по лбу.
– Ох, Никки, знаешь, я боюсь, что скоро ты пожалеешь о том, что не ушел – нет, не убежал – куда глаза глядят от этой красивой и очаровательной девушки, как ты говоришь.
Ник равнодушно передернул плечами, выражая тем самым полное пренебрежение к тревогам Феликса, откинул крышку сундука и принялся выкладывать на покрывало огромной кровати под балдахином сорочки, галстуки и жилеты всех цветов радуги, а также перчатки п единственную касторовую шляпу.
– Ты что, собирал все это в полной темноте? Одежда, которую привез Феликс, была решительно не в его вкусе. Вся. Без исключения. Она выглядела чересчур… театральной.
В отчаянии он тряхнул головой и огляделся по сторонам. Ему явно нужна была помощь, чтобы составить свой утренний туалет.
А Феликс тем временем склонился над медной сидячей ванной, умываясь и ополаскивая грязные руки.
– Да, вот она, сладкая жизнь лорда. Вода до сих пор теплая.
– Еще бы.
Ник потратил чертову кучу времени и сил, чтобы разжечь огонь в кухне, нагреть воду, а потом по ведру натаскать ее наверх, – и все это в гордом одиночестве. Это увлекательное занятие отняло у него часа два, никак не меньше, и Ник неоднократно задавался вопросом, куда подевались мнимые горничные и ливрейные лакеи, которые, несмотря на уверения Четлина, так и не появились, чтобы помочь ему. Их не было даже на четвертом этаже, где, кстати, никто не работал.
Ник нырнул на самое дно сундука, двумя пальцами извлек оттуда галстук ядовито-лимонного цвета и помахал им под носом у кузена.
– Неужели ты думал, что я надену… вот эту штуку?
Феликс выпрямился, подошел к умывальнику, не торопясь вытер руки, а потом подскочил к Нику и выхватил у него шейный платок.
– Не строй из себя дурака! Нет, конечно. – На мгновение он умолк, а потом смущенно взглянул на маркиза. – Я захватил это сокровище для себя.
Сообразив, к чему все идет, Ник вскочил на ноги и ответил решительным отказом еще до того, как Феликс высказал свою просьбу:
– О нет! Нет! Только через мой труп. Здесь ты не останешься!
Презрительно фыркнув, Феликс небрежным взмахом руки отмел его возражения.
– Перестань! Почему бы и нет? Тебе явно нужна помощь. За все время, что торчу здесь, я что-то не заметил ни горничной, ни камердинера. – Элегантно приподняв полы сюртука, он с размаху опустился на край королевской кровати.