Тяжкий грех

Это просто смешно и нелепо. Ведь я наняла его только для того, чтобы вернуть Тинсдейла, а он… Словом, он оказался прекрасным актером.
– Ну и что такого, что он актер? И в том, что он заставляет твое сердечко трепетать, я тоже не вижу ничего странного. Он очень красив, ты же не станешь отрицать очевидное? Так что твоя реакция на него представляется мне вполне естественной, – с апломбом заявила сестре Сью. – У меня стало жарко в груди, когда он поцеловал мне руку. Кроме того, чем более ты будешь выглядеть влюбленной в него, тем скорее мисс Фини захочет украсть его и вернуть тебе Тинсдейла.
Айви крепко обняла Сьюзен.
– Моя дорогая сестренка, ты совершенно права.
Слушая их щебетанье, Грант лишь покачал головой.
– Определенно, вы обе сошли с ума.
Ресторан на открытом воздухе «Райский сад»
Мэрилебон
Доминик поднял голову и увидел, что обе сестры, Айви и Сью, с напряженным интересом смотрят, как он подносит ко рту кусочек пирожного на вилке. Постаравшись поскорее проглотить угощение, он отвел руку в сторону, и вилка замерла в воздухе.
– Что-нибудь не так?
Айви покачала головой.
– Совсем наоборот. – Наклонившись к уху Сьюзен, она прошептала: – Ест он очень изящно и аккуратно, не так ли?
– У меня такое впечатление, что хорошим манерам его обучали с детства, – негромко произнес Грант.
Лаклан поймал взгляд сестры.
– Айви, ты затеяла несусветную глупость. Этого человека явно не нужно учить, как вести себя за столом.
– Лаклан совершенно прав, Айви, – поддержала брата Сьюзен. – Знаешь, что-то не похоже, чтобы он вырос в какой-нибудь дыре в Чипсайде.
– Я не слепая и все прекрасно вижу! – огрызнулась Айви и ласково улыбнулась Нику. – Ваши манеры безупречны.
– Вы очень добры, леди Айви. – Доминик положил вилку на край тарелки и скрестил руки на коленях. -Я стараюсь, правда. Очень стараюсь.
И в подтверждение своих слов он вновь поднял вилку и аккуратно отделил ею кусочек торта.
Айви рассмеялась. Намерение привести его в открытый ресторан на свежем воздухе и поучить хорошим манерам теперь представлялось ей нелепым и абсурдным. Впрочем, ее оплошность была вполне объяснима: девушка всего лишь хотела, чтобы ее план удался, и не желала ничего оставлять на волю случая. Но слова Сьюзен о том, что Доминик, по всей видимости, получил хорошее воспитание, запали ей в душу, и она не смогла устоять перед собственным любопытством.
– Собственно говоря, вы так и не рассказали мне ничего о своей семье, Доминик… то есть лорд Каунтертон.
Он вопросительно приподнял бровь, но с ответом не спешил. И лишь тщательно прожевав кусочек пирожного, улыбнулся. Причем Айви показалось, что в том, как приподнялись уголки его губ, кроется изрядное лукавство.
– Я родился и рос в деревушке Эверли в Линкольншире, пока меня не отправили в школу.
– Линкольншир, вот как? – Похоже, Грант не на шутку удивился. – Подумать только! У меня хороший слух, но я не уловил у вас и следа местного акцента.
Сьюзен замахала руками, призывая брата к спокойствию.
– Скорее всего, он избавился от своего выговора еще в школе. Держу пари, вы учились в Итоне. Эта школа известна тем, что способна навести должный лоск на любого из своих учеников.
Доминик откинулся на спинку стула и скрестил руки па груди.
– Очень хорошо, леди Сьюзен, просто прекрасно. Вам удалось произвести на меня неизгладимое впечатление.
Айви негодующе фыркнула и подалась вперед.
– И на меня тоже, – прошептала она. – Его история захватила меня. Настоящий лорд Каунтертон родился в Эверли, что в графстве Линкольншир, и учился в Итоне. Но это же не он.
Доминик рассмеялся.
– Но ведь я и есть лорд Каунтертон, леди Айви. – Расцепив руки, скрещенные на груди, он перегнулся через столик, так что его лицо оказалась всего в нескольких дюймах от Айви. – Разве не об этом мы договорились? – громко, театральным шепотом поинтересовался он.
На мгновение Айви опешила, приоткрыв рот, но к чести девушки следует признать, что она быстро справилась с собой.
– Touche[10], милорд.
Очевидно, происходящее изрядно позабавило Гранта, потому как он весело расхохотался, разве что чересчур громко, пожалуй. Сьюзен же захихикала как влюбленная девочка и с восторгом захлопала в ладоши.
– Очень недурственно! – воскликнул Лаклан и заговорщическим тоном добавил: – А ведь я и впрямь поверил вам, приятель.
– А почему вы должны сомневаться?
С этими словами Доминик поднялся и, заложив одну руку за спину, а другую прижав к груди, поклонился присутствующим как завзятый сценический персонаж, кем он и был на самом деле.
Сьюзен,