Тяжкий грех

не каждый мужчина в этой комнате влюблен в тебя без памяти, как бы тебе того ни хотелось».
Айви вполне отдавала себе отчет в том, что на этой неделе она уже не является первой красавицей благородного собрания, но вкусы высшего света столь же переменчивы и непостоянны, как и у молоденькой девушки, впервые вышедшей в свет.
Она ничуть не сомневалась в том, что совсем скоро высшему обществу смертельно надоест мисс Фиона Фини. Оно перестанет полагать ее колкости верхом остроумия и прекратит восторгаться тонким ароматом ее духов. Все это лишь вопрос времени.
При этом Айви прекрасно понимала, что ведет себя как гусыня, которую более всего на свете заботит собственная популярность. И что в этом плохого, скажите на милость?
Лондонский высший свет неизбежно вернет свою благосклонность именно ей, Айви. В конце концов, кто, как не она, всегда остроумна, весела и достаточно красива для того, чтобы привлекать к себе мужские взоры, – при этом не вызывая в дамском обществе ни капельки ревности?
Внезапная перемена в направлении движения Тинсдейла заставила Айви позабыть обо всем. Однако! Скорее всего, он потерял ее из виду. Так что беспокоиться решительно не о чем. Очевидно, после того как лимонад попал ему в глаза, он не очень хорошо видит.
Но он по-прежнему идет совсем не туда, куда следует! Под ложечкой у нее неприятно засосало. Она даже приподнялась на цыпочки, правда, совсем немножко.
Не стоит давать другим повод думать, будто ее хоть в малейшей степени волнует то, что Тинсдейл может и не вернуться к ней.
«Он просто не видит меня, вот и все, – сказала она себе. – И ничего более».
В отличие от представителей семейства Синклер, Тинсдейл не мог похвастаться ни высоким ростом, ни крепким телосложением. Но это не имело никакого значения. Потому что в остальном он был просто совершенством.
* * *
И действительно, безупречная родословная виконта – в сочетании с его благоразумием, скромностью и покладистостью – отвечала всем требованиям, которые предъявлял ее отец к будущему супругу дочери. Суровый родитель поставил Айви в известность об этом всего через несколько мгновений после того, как его познакомили с Тинсдейлом и его семьей.
Старый герцог Синклер позаботился и о том, чтобы Айви поняла: ее судьба предопределена. В самом деле, чего еще желать? Если она выйдет замуж за виконта Тинсдейла, то отец наверняка поймет, какой ответственной и респектабельной особой она наконец стала, и непременно простит ее. Он с распростертыми объятиями примет ее назад в лоно семейства Синклеров, как поступил всего пару месяцев назад с ее братом Стерлингом.
Так что появление объявления о ее помолвке в «Морнинг пост» – это всего лишь вопрос времени, не более того.
Вот только времени-то у нее и не было. Так что сие долгожданное событие должно состояться как можно скорее. Она не может и дальше влачить нищенское существование, с трудом сводя концы с концами и делая вид, что она – законная и состоятельная наследница Синклеров. Ни у Айви, ни у ее братьев и сестер, ставших изгоями при живом отце, уже недоставало сил бесконечно притворяться. Время как песок утекало между пальцев.
Впрочем, все это пустяки. Айви была уверена в том, что ее недвусмысленные намеки – на то, что она согласна принять предложение Тинсдейла, буде он сделает таковое, – наконец-то упали на благодатную почву и были услышаны. Нынче вечером она перестала разыгрывать из себя застенчивую скромницу и ясно дала понять виконту, что хочет выйти за него замуж. При этом девушка ни на мгновение не усомнилась в том, что он понял ее правильно, поскольку, когда она закончила свою мысль, глаза у него превратились в два огромных чайных блюдца. От восторга, решила она.
Да-да, уже совсем скоро он станет искать встречи со старшим братом Айви, чтобы попросить ее руки. Кстати, почему бы этому не случиться сегодня же вечером?
О боже, а куда это он направился?
«Проклятье! Я здесь!»
Айви не сдержалась и громко застонала от разочарования. Десятки вееров самых разных расцветок, трепетавших в жарком и душном воздухе наподобие гигантских крыльев бабочек, постепенно замедляли движение и замирали, когда дамы в тяжелых шелках и мужчины в темных строгих костюмах недоуменно оборачивались, чтобы взглянуть на нее.
Несмотря на снедавшее ее беспокойство, Айви не посмела окликнуть Тинсдейла, поскольку прекрасно понимала, что этим только усугубит свое положение, выставив себя на посмешище как охотницу за женихами. Посему она ограничилась тем, что задрала подбородок, чтобы он мог разглядеть ее поверх голов остальных гостей.
Кажется, ее уловка сработала… но всего лишь на мгновение. Их взгляды встретились,