Тяжкий грех

повозками, перед тем как присылать ее мне. Я знаю, что она обошлась вам в кругленькую сумму. Но не все мы росли в семье, где дети рождаются с жокейским хлыстом в руке.
– Умерьте гнев, милорд, а то мне кажется, что ваше светское воспитание начинает утрачивать свой лоск и обаяние. – Айви поудобнее перехватила вожжи. – Кстати, в моем воспитании достаточно такого, чему вы точно не стали бы завидовать.
– Ничуть в этом не сомневаюсь, Айви. В вашем прошлом было нечто такое, что заставляет вас страстно желать одобрения. Причем даже больше, чем собственного счастья.
Доминик пожалел об этих словах в то самое мгновение, как они сорвались с его губ.
Айви выпрямилась на сиденье и замерла как натянутая струна.
– Айви, ради бога, простите меня! Мне не следовало так говорить.
– Но по какой-то причине вы все-таки предпочли это сказать. – Айви сердито тряхнула головой, глядя прямо перед собой. – И вы совершенно правы, поэтому ваши слова ранили меня еще сильнее.
Недовольно фыркнув, она щелкнула поводьями, и лошади рванулись вперед. Айви сосредоточенно смотрела на дорогу, летевшую им навстречу.
– Айви, мне очень жаль! Я прошу прощения.
Доминик схватился за сиденье, чтобы не выпасть из фаэтона, когда девушка перевела лошадей на рысь, но не замедлила ход, сворачивая на Парк-лейн. Она не проронила ни слова до тех пор, пока они не влетели в распахнутые ворота Гайд-парка.
* * *
Экипаж мчался по аллее Роттен-роу, и куски мягкого дерна летели из-под копыт лошадей. Айви и Доминик, вытянув шеи, оглядывались по сторонам в поисках мисс Фини и виконта Тинсдейла.
Честно говоря, Ник ничуть бы не расстроился, если бы они так и не встретились с этой парочкой, и вскоре заметил, что с восторгом разглядывает деревья, цветы и круги на воде, расходящиеся от играющих рыб.
Айви, пусть и не отдавая себе в этом отчета, тоже всего лишь делала вид, что напряженно высматривает мисс Фини и Тинсдейла.
Хотя их сегодняшнюю встречу трудно было назвать дружелюбной, девушка получила некоторое удовольствие от жаркой перепалки, что в немалой степени объяснялось и осознанием того, что Ник оказался далеко не таким идеальным мужчиной, каким выглядел.
Это была глупость чистой воды, конечно, но сейчас Айви чувствовала себя в обществе красавца актера намного спокойнее. Отчего-то она уже больше не стремилась затмить всех и вся.
Натянув поводья, Айви вновь перевела лошадей на спокойную рысь.
– Что вы скажете, Доминик, – проговорила она, соизволив наконец взглянуть на него, – если мы остановимся в тени вон того дуба, у самой воды?
– Я очень рад, что вы больше не сердитесь на меня. – На лице молодого человека читалось нешуточное облегчение.
– Я нисколько не рассердилась. С чего бы вдруг? Ваше замечание было справедливым. – Айви вздохнула, переложив поводья в левую руку, а правой сделала неопределенный жест. – Да, то, что вы сказали, верно, но это лишь в силу необходимости, смею вас уверить. Если я не заслужу одобрения своего отца, он лишит меня наследства. И я останусь совершенно одна, не имея даже крыши над головой. – Голос ее дрогнул и сорвался.
Проклятье! В глазах у нее защипало.
– Так вы согласны с тем, что нам лучше остановиться вон там на пикник, или нет?
– Айви, мы уже и так опаздываем из-за моего недостаточно умелого обращения с фаэтоном. – Ник смотрел себе под ноги, но она заметила, как по его губам скользнула легкая улыбка. – Они станут нас искать.
– Мы тоже ищем их, но до сих пор не нашли. Не исключено, что и они задерживаются. – Она разделила поводья, взяв их обеими руками, и потянула на себя, останавливая лошадей. – Кроме того, им будет значительно легче нас найти, если мы будем сидеть на одном месте, а не раскатывать вдоль Серпентайна. Или вы не согласны со мной?
– Пожалуй, вы правы. Останавливаемся.
Ник спрыгнул с облучка. Протянув руку, он принял у Айви вожжи, подвел лошадей к коновязи в нескольких ярдах от них и привязал.
С трудом приподняв корзину, Айви передала ее Нику. Он опустил корзину на траву, а потом, бережно взяв руку девушки, помог ей выйти из фаэтона.
Над головами у них раскинулся бескрайний ярко-синий полог летнего неба, а солнце ласково согревало им спины, когда они шли по высокой влажной траве в густую тень дуба, распростершего свои ветки у самой воды.
Айви что-то негромко напевала себе под нос, расстилая покрывало, которое позаимствовала с кровати Лаклана, так, чтобы оно одним концом упиралось в морщинистый и узловатый ствол огромного дерева. Разгладив его, девушка жестом предложила Нику переставить корзину и присесть рядом, опершись спиной о ствол дуба.
Исключительно ради удобства.
А