Тяжкий грех

поставил поднос на столик в коридоре и вернулся, чтобы распахнуть двери перед Айви и лордом Тинсдейлом.
Когда они подошли к беседке и сели за стол, Айви оглянулась. Ей хотелось убедиться, что дверь не захлопнулась перед носом у Поплина. Увидев, что дворецкий благополучно миновал опасное место и теперь приближается к ним с подносом, уставленным чайными приборами, она вновь обратила все свое внимание на Тинсдейла.
– Должна признаться, лорд Тинсдейл, я очень удивилась, получив ваше послание, – начала Айви, когда Поплин принялся расставлять перед ними принадлежности для чаепития.
– Смею надеяться, ваше удивление было приятным, – слащаво улыбнулся в ответ Тинсдейл.
– Увы, я сочла его всего лишь неожиданным.
Айви взяла в руки фарфоровый чайник и налила себе китайского зеленого чая «Гизон». Она с удовольствием втянула благоуханный аромат янтарной жидкости. Обычно они никогда не пили его. Чай «Гизон» ввиду своей дороговизны и ограниченности средств,, имеющихся в распоряжении Синклеров, предназначался исключительно для дорогих гостей – и сегодня в роли такового выступал лорд Тинсдейл.
-– От всего сердца надеюсь, что моя просьба о свидании все-таки не стала для вас полной неожиданностью, особенно после нашего разговора в салоне «Аргилл румз». Тогда наша беседа осталась незаконченной. Впрочем, не удалось нам договорить ни на пикнике, ни даже на музыкальном вечере у Уинтропов.
Виконт принял чашку, которую протянула ему Айви, коснулся пальцами ее руки и помедлил, прежде чем забрать у нее прибор.
Спустя несколько коротких мгновений Айви опустила заварочный чайник на стол и мягко отняла руку.
– Откровенно говоря, милорд, я полагала, что мы с вами расставили все точки над «i», и моя продолжающаяся дружба с лордом Каунтертоном должна была окончательно убедить вас в этом.
– Быть может, так бы оно и случилось, будь я твердо уверен в том, что он любит вас. – Тинсдейл подался вперед и вновь завладел рукой Айви. На этот раз более решительно и твердо, чем в прошлый. – Но я ему не верю. Он не может любить, точнее, более не может. Это отъявленный негодяй! В Линкольншире о его любовных похождениях слагают легенды.
Айви попыталась отнять у него руку, но виконт не позволил ей этого.
– А вам это откуда известно?
– Я… навел кое-какие справки. – Бледные щеки Тинсдейла окрасились румянцем. – В Эверли открыто говорят о том, что в молодости он влюбился в дочь графа и она ответила ему взаимностью. Но Доминик Шеридан был всего лишь сыном обычного джентльмена. Отец девушки неодобрительно отнесся к возможному союзу и поспешно выдал дочь за какого-то овдовевшего барона. Через год она умерла во время родов. – Тинсдейл вперил в Айви пронзительный взгляд, ожидая ее вполне естественной реакции.
Но таковой не последовало. Да и с чего бы? Этот человек, тот самый негодяй, о котором столь презрительно отзывался Тинсдейл, не был ее лордом Каунтертоном, не был актером.
– Разве вы не понимаете, Айви? Он не любит вас, поскольку разучился любить. Он с легкостью меняет женщин как перчатки.
– Доминик совсем не такой, как вы рассказываете. Уверяю вас, вы ошибаетесь, лорд Тинсдейл. Я знаю, что говорю.
Тинсдейл озабоченно нахмурился.
– Айви, вы для него лишь мимолетное увлечение, каприз, прихоть. Разве вы не видели, как он в последнее время настойчиво увивается вокруг мисс Фини? Он ищет, точнее, уже нашел вам замену.
– Точно так же, как вы нашли мне замену в лице мисс Фини?
Не успели эти слова сорваться с ее губ, как Айви пожалела о них. Уж слишком язвительно они прозвучали. Умом девушка понимала, что должна воспользоваться благоприятным моментом, изобразить на лице вселенскую печаль и сделать так, чтобы Тинсдейлу было легче вернуться к ней и предложить руку и сердце.
Но она не могла так поступить. Не могла, и все тут!
Она все еще злилась на него за то, что он отбросил ее за ненадобностью, как старую, отслужившую вещь, и даже не попытался объясниться. Справиться со своими эмоциями девушка не могла и нанесла ему еще один удар, сказав то, чего говорить не следовало ни в коем случае.
– А вы не боитесь, лорд Тинсдейл, что на этот раз нашли замену вам?
Тинсдейл молча уставился на нее как громом пораженный.
Айви оттолкнулась от стола и встала. После чего, не говоря более ни слова, развернулась и вошла в дом, оставив его в саду.
В гордом одиночестве.
* * *
Когда Ник в первый раз постучал в двери дома Синклеров, мистер Поплин недвусмысленно заявил ему, что в столь ранний час леди Айви никого не принимает. Он подождал еще немного, прежде чем повторить попытку увидеться с ней, надеясь, что три часа пополудни – более