Тяжкий грех

закрылась за ними.
Доминик рванулся было к ней, но Айви решительно выставила перед собой руку, и он послушно замер на полпути.
– Вы очень умны, Айви. Вы хорошо знаете, зачем я пришел к вам.
– Ш-ш… Доминик, вам нельзя здесь оставаться, – встревоженно прошептала девушка.
– Где Тинсдейл? – Глаза молодого человека превратились в щелочки, сверкавшие наподобие стальных клинков.
– В саду. – Она повернулась и приложила ухо к двери, потом вновь взглянула на Доминика. – Уходите, прошу вас! Немедленно уходите!
– Я не уйду, пока вы не выслушаете меня. Я хочу поговорить о том, что случилось прошлой ночью. – Он раскрыл объятия и шагнул к ней.
– Нет, Доминик, не сейчас.
– Нет, именно сейчас. Тинсдейл уже здесь, и он хочет забрать вас. Но я не позволю ему сделать этого. Я не отдам вас никому. Я просто не могу!
– Почему нет? Таковы условия нашего соглашения. Это то, за что я вам плачу. И вы знаете это.
Она вновь совершила ту же ошибку. Произнесла слова, которые ранили его, вместо того чтобы убедить: перед ним сильная, красивая и уверенная в себе женщина, настоящая представительница клана Синклеров.
– Потому что вы меня любите. Я знаю это.
– Какие глупости вы говорите! – Айви повернула ключ в замке и положила его на стол возле двери. – У нас с вами исключительно деловые отношения, и ничего более.
Доминик медленно направился к ней, и девушка отступила на шаг, потом еще на один, пока не уперлась спиной в дверь. В памяти у нее мгновенно всплыла точно такая же сцена, которая имела место у него дома. Прошедшая ночь повторялась.
– Вы лжете, Айви! Причем вы знаете это так же хорошо, как и я.
Он был слишком близко, и она ощущала жар его тела. Из коридора не доносилось ни звука, но Айви еще не слышала, чтобы хлопнула дверь.
– Пожалуйста, говорите тише.
– Для чего? Чтобы он не услышал нас? Айви, мне все равно! И знаете почему? Потому что я не позволю ему отнять вас у меня. Я не дам ему этого сделать. Не могу. Особенно после того, что случилось вчера ночью.
Айви обеими руками уперлась ему в грудь.
– Мы заключили с вами соглашение. Я заплатила вам.
Лицо Доминика исказила болезненная гримаса. Ее слова ранили его в самое сердце. С таким же успехом она могла отвесить ему пощечину.
– Айви, я люблю вас. – Он бережно убрал у нее со лба выбившуюся прядку медно-рыжих волос. – И я знаю, что и вы ко мне неравнодушны, в противном случае вы не предложили бы мне себя. – И он приблизился к ней вплотную, едва не касаясь ее губ своими губами.
И тут тишину коридора разорвал топот сапог за дверью. Айви оцепенела, замерев на месте, но Доминик не намеревался отступать. Вместо этого он бережно приподнял ее подбородок и прижался к ее губам.
Входная дверь с грохотом захлопнулась, вырвав Айви из мира грез и опустив на землю.
– Вы слишком высокого мнения о себе, любезный.
Но смотреть ему в глаза ей было очень трудно, ведь в глубине души девушка понимала, что он говорит правду. Но эта правда ничего не изменит в их жизни: отец никогда не позволит ей связать судьбу с актером.
– Я хочу вас, Айви. Я хочу вас с того момента, когда наши губы впервые соприкоснулись тогда, в вашем экипаже, подле театра. – Доминик снова поцеловал ее. – Я еще не встречал такой женщины, как вы. Я никогда и никого не любил так, как люблю вас. Вы нужны мне, Айви. Я хочу, чтобы вы навсегда вошли в мою жизнь.
Кажется, Айви даже перестала дышать. Она забыла, как это делается. Он стоял слишком близко, шепча обещания, которые она никогда не позволит ему сдержать. В глазах у нее защипало, на ресницах заблестели слезы. Она должна оттолкнуть его словами, если физически для этого у нее не хватает сил.
– А меня ли вы хотите в действительности? Или вам нужна жизнь, которую я веду и которую могу дать вам?
Доминик отступил от нее на шаг, и в глазах у него отразились растерянность и смущение.
Слезы текли у Айви по щекам, и в эту минуту она ненавидела себя за непростительную слабость.
– У меня ничего нет. – Она обвела комнату взмахом руки. – Это все ненастоящее. Канделябры, шелковые драпировки, изысканная мебель… Это все, что у нас есть.
Это все, что смогли позволить себе мои братья и сестры, после того как отец выгнал нас из нашего дома в Шотландии. Это все, чем мы располагаем, пока, подобно Стерлингу, не исправимся и не докажем, что стали достойными и респектабельными членами общества.
– Айви, такие вещи для меня ничего не значат.
Девушка через силу засмеялась.
– В самом деле? Тогда идемте со мной. Позвольте мне показать вам настоящую жизнь, которой я живу и буду жить до тех пор, пока не выйду замуж за Тинсдейла.
Она схватила со стола ключ, повернула