Тяжкий грех

его за плечо.
– Ник. – Он встретился с ней взглядом. – Я предпочитаю, чтобы меня называли Ником.
Айви отодвинулась в угол. Доминик. Ник. Какая разница, как он предпочитает, чтобы его называли? Все равно это его ненастоящее имя.
А вдруг… его действительно зовут именно так?
– Я помню, что, когда мы встретились в первый раз и вы согласились помочь мне, я сказала, что не хочу знать, как вас зовут на самом деле. Так я надеялась избежать оговорок и не назвать вас иначе на людях. – Девушка проглотила комок в горле. – Но когда я поняла, что вы мне небезразличны, что я люблю вас, мне захотелось узнать, кто вы такой на самом деле.
– Но недостаточно, видимо, захотелось, чтобы спросить меня об этом.
– Я не стала спрашивать, потому что не могла позволить себе узнать правду. Не зная, кто вы такой, я могла воображать, будто все, что происходит с нами, – ненастоящее, что этого на самом деле нет. Потому что этого не могло быть. – Голос у Айви дрогнул, и ей понадобилось несколько мгновений, чтобы справиться с волнением. – Но я люблю вас. Я хочу остаток жизни провести с вами, быть вам женой и подругой. И мне все равно, будем ли мы жить в нищете или в постоянных переездах из одного города в другой. Теперь я знаю, что самое главное в жизни. Это любовь и счастье. И больше ничего. И с вами все это у меня будет. Теперь я в этом уверена.
И на Айви снизошло спокойствие, как если бы тот факт, что она высказала свои мысли, вдохнул в нее новые силы и вселил уверенность, которой она не чувствовала несколькими мгновениями ранее.
Уголки губ девушки дрогнули и приподнялись в лукавой улыбке.
– Единственное, чего я до сих пор не знаю… это вашего имени.
Он не стал отвечать сразу же, чем изрядно удивил ее. Прошло еще несколько минут, а он по-прежнему хранил молчание.
Почему он не хочет ответить, особенно после того как она призналась в своих чувствах? Сердце замерло у Айви в груди.
– Пожалуйста, вы должны сказать мне прямо сейчас. Я не могу больше ждать, я просто не выдержу. – Она наклонила голову, пытаясь заглянуть ему в лицо. – Вас зовут Ник…
Он медленно кивнул, а потом крепко взял ее руки в свои. На лице у него было написано смущение. И чувство вины.
– Да, меня зовут Ник, – признал он.
Айви сжалась, готовясь к тому, что неизбежно должно было последовать.
– Мое полное имя… Доминик Шеридан.
От изумления Айви открыла рот и растерянно заморгала, не в состоянии осознать то, что только что услышала.
Ну вот он и сказал, кто он такой на самом деле.
– Меня зовут Доминик Шеридан, – продолжал он. –Я и есть маркиз Каунтертон.
– Настоящий лорд Каунтертон? – Неизвестно, что Айви ожидала услышать, но явно не это признание. В душе у нее нарастал гнев, к которому примешивалась изрядная доля растерянности. – Почему вы не сказали мне этого сразу? – Глаза у нее защипало, и она поняла, что вот-вот расплачется. – А я еще с-собиралась выйти з-замуж з-за Тинсдейла, ч-чтобы защитить вас! – Она рванулась, пытаясь освободиться от его объятий.
– Айви, пожалуйста… Выслушайте меня!
Она отпрянула от него.
– Не могу! Не сейчас!
Распахнув одной рукой дверцу, она подобрала другой подол бального платья и выпрыгнула из медленно двигающейся кареты. Инерция прыжка оказалась слишком велика. Айви не устояла на ногах, ударилась о бок экипажа, стоявшего у тротуара, и медленно сползла на мокрую от дождя мостовую. Ливрейный лакей, оказавшийся поблизости, увидев, что случилось, поспешил к ней и помог подняться.
– Айви!
Она увидела, что Доминик намеревается выпрыгнуть вслед за ней.
– Оставьте меня в покое! Пожалуйста! – Слезы ручьем текли у нее по щекам. – Я прошу вас! Оставьте меня в покое!
Он замер. В глазах его была боль.
Это позволило Айви выиграть несколько драгоценных секунд, в которых она так нуждалась. Резко развернувшись, девушка проскользнула между двумя стоявшими у тротуара каретами и изо всех сил побежала назад, к ассамблее «Олмакс».
Глава девятнадцатая

…Любовь не знает зависти.

Святой Павел
Гросвенор-сквер
Экипаж на бешеной скорости мчался к Мэйфэр, но Айви безразлично смотрела на мелькавшие за окном мокрые улицы Лондона. Еще никогда в жизни она не испытывала такой растерянности и смятения. Сейчас девушка не могла ни о чем думать, и единственное, чего ей хотелось, – это забраться в постель, укрыться с головой одеялом и заснуть, надеясь, что утром окажется, будто все случившееся нынче вечером – всего лишь сон.
Повинуясь приказанию Гранта, кучер наемного фаэтона остановил экипаж в дальнем,