Тяжкий грех

смелости, выдохнула она, – ты одобряешь мое желание выйти замуж за лорда Каунтертона?
Отец довольно долго молчал, прежде чем ответить.
– Да, но совсем не из тех соображений, которые, наверное, пришли тебе в голову: что мы с его отцом были знакомы и даже дружили в молодости или что у твоего избранника есть земли и титул.
– Вот как?
Айви совершенно забыла, что Ник как-то рассказывал ей о том, что их отцы были знакомы. Тогда она сочла рассказ Доминика лишь ловкой выдумкой и не придала ему особого значения.
– Да. Я одобряю ваш союз потому, что он хороший человек. Он любит тебя, и… твоя любовь к нему заставила тебя измениться, на что я, признаться, уже и не надеялся: ты научилась понимать, что интересы других людей можно и нужно ставить и ценить выше собственных. Ты полюбила человека не за то, что он может дать тебе и чему будут завидовать окружающие, а за то, какой он на самом деле.
– Папа, неужели ты хочешь сказать… что я наконец стала достойна имени Синклеров? – Айви затаила дыхание.
– Да, моя дорогая девочка. И мое одобрение не имеет никакого отношения к тому, за кого ты выходишь замуж. Оно вызвано лишь тем, кем стала ты сама.
Айви вскочила со стула, подбежала к отцу и крепко обняла его.
– Спасибо, папа!
Герцог ласково улыбнулся ей, а потом знаком подозвал к себе одного из ливрейных лакеев, который протянул ему кожаный кошель.
– Времени до свадьбы осталось не так уж много. Советую тебе взять сестер и отправиться с ними по магазинам, чтобы успеть купить что-нибудь приличное.
Резиденция Каунтертонов
Беркли-сквер
Вернувшись домой после разговора с герцогом Синклером, Ник вошел в гостиную и обнаружил Феликса сидящим на сундуке с вещами, который пропал у него почти месяц назад.
– Глазам своим не верю! Неужели мои вещи наконец нашлись, и это спустя столько времени?
– Собственно, твой сундук прибыл… э-э… через два или три дня после того, как леди Айви поселила тебя здесь. Право же, не могу сказать наверняка, – заявил, пожав плечами, Феликс.
Ник прищурился, глядя на двоюродного брата.
– Ты хочешь сказать, что просто забыл упомянуть об этом? Или ты намеренно ввел меня в заблуждение?
– Мы же сошлись во мнении, что тебе необходима более подходящая одежда, чтобы показаться в обществе…
– Это было твое личное мнение, Феликс. И ошибочное, как теперь выясняется. А мне пришлось согласиться на покупку нового костюма только потому, что вообще нечего было надеть!
Ник шагнул вперед и столкнул Феликса с сундука. Тот растянулся на полу.
– Эй, разве ты не рад, что теперь у тебя есть все необходимое, раз уж у меня не было времени подобрать тебе приличествующую случаю одежду для свадьбы?
Ник наставил на Феликса указательный палец и уже открыл было рот, чтобы разразиться гневной тирадой, как вдруг кто-то громко постучал во входную дверь молоточком. Братья обменялись недоумевающими взглядами, и Феликс поспешил в прихожую.
В коридоре раздался шум шагов, и в гостиную вошли три магистрата[18], мистер Четлин и лорд Тинсдейл.
Тинсдейл повернулся к мистеру Четлину.
– Ну-ка, Четлин, расскажите им обо всем.
На лице плотника отразилось явное смущение.
– Не понимаю, что вы имеете в виду, милорд.
Магистраты пристально разглядывали Ника.
– Чем могу помочь, господа? – поинтересовался он, хотя прекрасно понимал, зачем они явились.
– Расскажите о злонамеренном плане, составленном леди Айви и этим… этим человеком, актеришкой, – распорядился Тинсдейл, ткнув обвиняющим перстом в Ника. – Он вовсе не лорд Каунтертон. Он всего лишь выдает себя за маркиза и живет в его доме!
– Что-то я не понимаю, о чем вы говорите, лорд Тинсдейл. Ведь мы с вами встречались уже много раз, – возразил Ник. Он старался говорить медленно и неторопливо, как человек, озадаченный и сбитый с толку. – Я – Доминик Шеридан, маркиз Каунтертон. Неужели вы забыли об этом?
– Нет! – Тинсдейл скривился и обернулся к магистратам. – Говорю вам, он сумел всем пустить пыль в глаза. Настоящий лорд Каунтертон в данный момент пребывает на севере, в своем поместье Эверли, но уж я позабочусь, чтобы он узнал о том, что происходит здесь!
Судя по нахмуренным лицам магистратов, они уже начали сомневаться в правдивости рассказа Тинсдейла и его здравом уме.
– Э-э… милорд, откуда вам известно, что этот человек – не настоящий лорд Каунтертон?
– Я заподозрил это уже довольно давно. Лорд Рис-Дин, который учился в Итоне вместе с настоящим Домиником Шериданом, не узнал этого человека, когда я представил их друг другу. Именно тогда я окончательно уверился в том, что что-то не так. – Тинсдейл