Леди Айви Синклер в отчаянии: или она в течение месяца выйдет замуж, или отец лишит ее наследства и навсегда закроет перед ней двери своего дома! И именно в этот момент виконт Тинсдейл, брак с которым сулит богатство, сплошные балы и развлечения, предает ее. Чтобы вызвать ревность в неверном поклоннике, Айви появляется в свете с блистательным маркизом Каунтертоном — наемным актером. Казалось бы, сети расставлены! Вот только кто в них попадет?..
Авторы: Каски Кэтрин
вперил разгневанный взгляд в Четлина. – А потом я навел справки здесь, в доме, и вот этот малый, мистер Четлин, рассказал мне о плане, составленном леди Айви и человеком, который должен был выдать себя за лорда Каунтертона. Четлин даже сдал дом внаем леди Айви, чтобы она могла придать достоверности попыткам этого актера предстать в роли подлинного маркиза Каунтертона.
Самый высокий и дородный из магистратов выразительно закатил глаза, но все-таки обратился к мистеру Четлину:
– Вы действительно рассказывали лорду Тинсдейлу об этой хитроумной уловке?
Четлин передернул плечами.
– Я никогда не встречался с лордом Тинсдейлом. Я вижу его в первый раз. А сюда я пришел только потому, что мне нужно сделать кое-что перед сегодняшней свадьбой.
У Тинсдейла от негодования и изумления глаза полезли на лоб.
– Это наглая ложь! Я попросил его дождаться нас здесь и рассказать о незаконной попытке вот этого актеришки выдать себя за пэра Англии!
– Лорд Тинсдейл, но к чему мне выдавать себя за маркиза Каунтертона? – негромко поинтересовался Ник. – Тому должна быть веская причина, не так ли?
Он бросил выразительный взгляд на судейских и многозначительно покачал головой, призывая их в свидетели. Лицо Тинсдейла покраснело.
– Чтобы помочь леди Айви вернуть мое расположение и привязанность. Неужели это неясно?
– Той самой леди Айви, на которой я женюсь нынче вечером? – осведомился Ник. – Боже, какая несусветная глупость!
– Вы женитесь на леди Айви? Это неслыханно! Герцог вас и на порог своего дома не пустит! – возопил Тинсдейл, воинственно задрав подбородок. – Он уже принял мое предложение руки и сердца для своей дочери.
– В самом деле? – Ник обратился к магистратам: – Господа, прошу вас помочь выставить этого человека из моего дома. Нынче вечером мне предстоит свадьба, к которой я должен еще подготовиться.
– Разумеется, ваша милость! – с готовностью откликнулся один из магистратов, в то время как двое других подхватили Тинсдейла под руки и повели к двери. – Приносим свои извинения за причиненные неудобства, милорд.
Феликс поспешил закрыть за ними дверь.
– Слава богу, все закончилось!
Ник обессиленно упал в кресло с высокой изогнутой спинкой и устало провел рукой по голове.
– Вы могли бы выбрать время и получше, Четлин, – заметил Феликс, выпроваживая плотника из гостиной. – А что, если бы он додумался подождать до вечера и испортил нам свадьбу?
– Я пришел, когда он позвал меня. По-другому бы ничего не вышло, не так ли?
Ник облегченно вздохнул. В последние дни на его долю выпало столько интриг и треволнений, что кому-нибудь другому их хватило бы на целую жизнь. Но теперь ему оставалось лишь достойно подготовиться к собственной свадьбе.
Неделю спустя
Статья в газете «Таймс»
«Кое-какие комментарии относительно свадьбы маркиза Каунтертона и леди Айви, дочери герцога Синклера, в изложении мистера Феликса Дюпре, двоюродного брата жениха.
…В ночном небе ярко светила луна, и белые бутоны роз в залитом лунным серебром саду наполнили воздух неизъяснимым благоуханием в тот час, когда начались торжества по случаю свадьбы Доминика Шеридана, маркиза Каунтертона, и леди Айви Синклер.
Аллею, по которой герцог Синклер должен был подвести дочь к ее нареченному, освещал трепетный свет множества факелов. В конце ее новобрачных поджидал пастор прихода Святого Георгия, преподобный Роберт Ходжсон (который в этот день уже обвенчал три пары молодоженов в церкви), чтобы скрепить их союз священными узами брака.
Миледи Айви и ее сестры Сьюзен и Присцилла предпочли нарядиться в простые белые платья из Эдинбурга, украшенные перламутровыми зелеными лентами, завязанными на талии, а в прическах у них сверкали заколки с хрустальными и жемчужными подвесками.
Костюм жениха – темно-синий сюртук, белый шейный платок и белая же кашемировая жилетка, а также панталоны до колен – вполне соответствовал джентльмену столь высокого положения. Его сопровождал свидетель, мистер Феликс Дюпре, проживающий на Дэвис-стрит, безукоризненно строгий в бутылочно-зеленом кашемировом сюртуке, золотистом шейном платке и жилете в тон, черных панталонах и кожаных туфлях. Мистер Дюпре недавно получил роль Габриэля в спектакле «Разговоры за чашкой чаю», премьера которого должна состояться ровно через две недели в театре Эстли.
Герцог Синклер и его сыновья, маркиз Блэкберн, лорд Грант, лорд Лаклан и лорд Киллиан, в соответствии с традициями своей родины надели шотландские тартаны[19] клана Синклеров и сюртуки черной шерсти, а на поясах у них красовались сумки из котика мехом наружу.
После посещения
