Преступник, безумец, чернокнижник, дьявол во плоти – так называли Маршалла Росса, графа Лорна, затворника из мрачного замка Эмброуз. Какая женщина согласится разделить с ним брачное ложе? Только доведенная до отчаяния или та, чья репутация погублена навеки.Юная Давина Макларен мечтает скрыться от жестокого мира где угодно, хоть в объятиях сатаны. Однако вместо ада она попадает в рай.Любовь к таинственному супругу зарождается в сердце Давины с первого взгляда – и вскоре она уже не мыслит себе жизни без Маршалла, мужчины, сумевшего возродить в ее душе большое настоящее чувство.
Авторы: Рэнни Карен
показывать своих щиколоток или не быть слишком нахальной? – Его улыбка была не вызывающей, а доброй. – Кто был с вами жесток, Давина?
Поскольку она молчала, он перестал улыбаться.
– Еще одно признание, которое я, по-видимому, не услышу. Не важно. Я не требую, чтобы вы делились со мной своими мыслями. Только собственным телом.
Схватив свою одежду, он направился к двери. Неужели он не собирается одеться, прежде чем уйти?
– Вы не боитесь шокировать слуг?
Он засмеялся и вышел. Через мгновение она услышала, как он закрыл за собой дверь.
Восходящее солнце окрашивало небо в праздничные розовые и оранжевые цвета. Его луч сначала коснулся окна, потом робко переместился на потолок, а через несколько минут осветил руку Давины, которая сидела перед туалетным столиком и наблюдала в зеркале за причесывавшей ее Норой.
Нора ничего не сказала по поводу того, как ее хозяйка выглядит сегодня утром, но было заметно, что время от времени она сдерживает улыбку.
Давина разглядывала себя в зеркале. Ее глаза были какими-то другими – они блестели, а на подбородке красовалось розовое пятно. Такие же отметины были и на других частях ее тела, но Давина их тщательно припудрила и надела пеньюар до того, как позволила Норе войти к ней в спальню.
Однако ничто не могло скрыть румянца на ее щеках и припухшие губы. Если кто-либо к ней присмотрится, подумала Давина, то наверняка поймет, какой именно опыт она приобрела сегодня ночью.
Прошлая ночь была откровением, и не только в физическом смысле. Каким-то образом Маршаллу удалось проникнуть в ее сознание, завладев даже ее снами. Она терпеливо ждала, пока Нора ее причешет, но при этом думала только о нем. Если закрыть глаза, то можно без труда представить его рядом с собой и то, как он странно улыбался.
Она открыла глаза. Ее ждало разочарование – рядом стояла только Нора.
А где же он? Что он делает? Так же заняты его мысли ею, как ее мысли – им?
Почему он оставил ее после их первой ночи? Может быть, ей следовало быть более сдержанной и не показывать ему, как она на него реагирует? Может, должна была как-то похвалить его? Или, наоборот, молчать? Наверное, надо было признаться, что она стыдится своего поведения в прошлом.
Оказывается, быть невестой гораздо более сложная штука, чем она предполагала. Однако она не станет задавать вопросы своей тете. Ни в коем случае. Но с кем она могла поговорить?
Господи, что ей сейчас-то делать?
Следует ли так много думать о нем? Или отмести все мысли о том, что произошло ночью, и считать свою первую ночь в качестве замужней женщины такой же маловажной, как свою мимолетную связь с Алисдэром? Но ведь сегодняшняя ночь не идет ни в какое сравнение с тем злополучным свиданием с Алисдэром. Абсолютно ни в какое.
С этого момента она никогда не будет прежней. Ее жизнь будет навсегда разделена на две части: до того, как она вышла замуж, и после. Какие еще откровения ждут ее в замужестве? Неужели она научится понимать не только то, чего хочет ее муж, но и чего хочет она?
То, что она разделила брачное ложе с графом Лорном, было просто фантастическим опытом – как в физическом, так и в эмоциональном смысле. Давине понравились прикосновения его пальцев и его губ к ее коже. Она почти теряла сознание от его поцелуев. А когда он довел ее до верхнего предела наслаждения, это было так, будто она оказалась в другом мире. Она и представить себе не могла, что в свою первую брачную ночь испытает такие противоречивые чувства – страх и восторг, радость и печаль.
– Сегодня чудесный день, мисс Давина, – сказала Нора, прервав ее мечтания. – Прошу прощения… ваше сиятельство. Вы теперь графиня Лорн.
Как странно! Но ведь это действительно так! Правда, «ваше сиятельство» звучало как-то странно. Наверное, ей просто придется привыкнуть к такому обращению слуг.
– Как насчет розового платья, ваше сиятельство?
В любой другой день она даже не задумалась бы о том, что надеть. Но сегодня ей захотелось надеть все самое лучшее, что-нибудь, что выгодно оттеняло бы ее кожу и подчеркивало бы цвет и выразительность глаз.
– Нет, Нора. Я надену голубое в полоску.
Нора промолчала, но по глазам было видно, что она удержалась от замечания. Ну и пусть ее горничная думает, что она глупая, подумала Давина. Какое это имеет значение? Даже если весь мир посчитает ее глупой и тщеславной, что из того?
Выбранное ею платье было в зеленовато-голубую полоску с прилегающим лифом и рядом крошечных черных перламутровых пуговичек от шеи до талии. Пышные рукава заканчивались у запястий белыми манжетами. Форму платья поддерживала нижняя юбка, поверх которой на обруче покоилась верхняя
