Преступник, безумец, чернокнижник, дьявол во плоти – так называли Маршалла Росса, графа Лорна, затворника из мрачного замка Эмброуз. Какая женщина согласится разделить с ним брачное ложе? Только доведенная до отчаяния или та, чья репутация погублена навеки.Юная Давина Макларен мечтает скрыться от жестокого мира где угодно, хоть в объятиях сатаны. Однако вместо ада она попадает в рай.Любовь к таинственному супругу зарождается в сердце Давины с первого взгляда – и вскоре она уже не мыслит себе жизни без Маршалла, мужчины, сумевшего возродить в ее душе большое настоящее чувство.
Авторы: Рэнни Карен
думать не о себе, не так ли? Когда более важные – не сказать великие – дела выше собственных интересов. Маршалл Росс это понимал и не раз демонстрировал свой патриотизм.
Интересы Терезы не были столь важны, как интересы империи. В своем письме она попыталась объяснить Давине, почему она бросила ее, почему было так важно возвратиться в Лондон. Но как говорить о таких вещах, как необходимость жертвовать собой или исполнять свой долг, если она до сих пор не скинула с себя личину тщеславной и эгоистичной женщины?
Империя должна стоять непоколебимо. Правое дело должно быть выше личных дел. Правосудие должно восторжествовать. И ей надо продолжать играть роль глупой женщины до тех пор, пока она не выполнит свое задание.
Когда ее горничная отвернулась, Тереза порвала письмо на мелкие клочки и сунула их на самое дно своего ридикюля.
Служанки пришли после ленча, а до их прихода Давина и Нора занимались тем, что распаковывали чемоданы Давины и раскладывали ее вещи.
Платья, туфли и аксессуары свободно разместились в гардеробе, а туалетные принадлежности – в комнате при ванной. Апартаменты графини Лорн были достаточно просторными и состояли, кроме ванной и спальни, еще из гостиной и комнаты, назначение которой было непонятно.
– Как вы думает, что это за комната? – спросила Нора, встав в дверях рядом с хозяйкой.
– Не знаю…
Комната была абсолютно пустой. На полу не видно никаких следов в том месте, где мог бы стоять письменный стол. Нет ни стульев, ни полок.
– Покойная графиня разводила цветы, – сказала Нора. – Может быть, для этого она использовала эту комнату?
– В качестве оранжереи? – удивилась Давина.
Два высоких окна почти от пола до потолка занимали одну стену. Узкая дверь между ними выходила на небольшой, освещенный солнцем балкон, идеально подходящий для выращивания растений. Хотя красный китайский шелк визуально уменьшал размеры комнаты, она на самом деле была довольно большой.
– Я сделаю ее своей библиотекой, – сказала Давина. – Я думаю, в замке найдутся лишние книжные полки. А если нет, их может сделать плотник, который наверняка имеется в Эмброузе.
– Я займусь этим, ваше сиятельство, – сказала Нора, проявляя гораздо больше инициативы, чем бывало в Эдинбурге. Давина не удивилась бы, если бы Нора уже познакомилась с каким-нибудь плотником. Наверное, это молодой и красивый парень.
Давина с Норой передвинули из гостиной небольшой письменный стол и поставили его напротив выхода на балкон. Отсюда открывался великолепный вид на Эмброуз и пологие зеленые холмы за ним.
Когда пришли служанки, Давина занялась тем, что распределила между ними обязанности. Каждой была поручена часть обклеенной кричащим шелком стены, с которой надо было сначала осторожно отделить шелк, а потом скатать его в рулоны. Под шелком оказался приклеенный к стене войлок. С этим пришлось повозиться, и в результате обнаружилось, что во многих местах отсутствовала штукатурка.
– Заберите шелк и можете использовать его в ваших комнатах, – сказала Давина служанкам и увидела, что девушки были в полном восторге от такого подарка.
Давина не хотела, чтобы красный цвет или что-либо китайское напоминало ей о ее неудаче с Маршаллом. Она была уверена, что вид китайского шелка еще много лет будет напоминать ей ее первую брачную ночь.
Она не могла поверить, что человек, который так умело соблазнил ее и с такой нежностью занимался с ней любовью прошлой ночью, на следующее утро мог обращаться с ней как со случайной знакомой.
– Что вы собираетесь делать со стенами, ваше сиятельство? – поинтересовалась Нора.
– Можно просто их заново оштукатурить и покрасить в какой-нибудь очень светлый тон голубого цвета. Например, в такой, как скорлупа воробьиного яичка.
На лице Норы отразилось сомнение, но она не решилась возразить. К вечеру ободранные стены выглядели голыми. Давина отослала служанок, которые ушли, прижимая к себе рулоны китайского шелка.
– Передай экономке, что я подарила этот шелк девушкам, – сказала она Норе. – Я не хочу, чтобы у них возникли какие-нибудь проблемы, если они решат обклеить шелком свои комнаты.
Нора, похоже, хотела что-то возразить, но только кивнула в ответ.
Давина закрыла за горничной дверь и подумала, что лучше всего было бы приказать принести ей обед сюда, как они это сделали днем. Пообедать в одиночестве в своей комнате, конечно, будет гораздо легче, чем встретиться с Маршаллом в столовой. Но если она будет обедать одна, она тем самым создаст прецедент, а ей не хотелось провести остаток своей жизни, прячась от собственного мужа.
Даже если бы он
