У дьявола в плену

тоже. Но вас – больше. Вас называют Дьяволом из Эмброуза. Почему?
Она и вправду храбрая. Никто еще не осмелился задать ему этот вопрос, хотя он был уверен, что между собой люди называют его именно так.
Ему захотелось разуверить ее, чтобы она осталась с ним, но это означало, что он не скажет ей всей правды.
– Вам известно, как человек зарабатывает себе репутацию? Люди любопытны и хотят все знать, а если они не могут найти ничего интересного, они начинают выдумывать всякие истории.
Она внимательно на него посмотрела. О чем она думает? А зачем ему это знать? Неужели ему действительно интересно, что она о нем думает?
– Никто не говорил мне, что вы такой красивый, – сказала она наконец. – Они не должны называть вас Дьяволом, если только вы не похожи на Люцифера. Неужели вы такой же злодей?
Да, подумал он. Но он не хотел давать ей такой ответ. Поэтому он улыбнулся и повел ее к алтарю навстречу судьбе.

Все произошло в считанные минуты. В мгновение ока она превратилась из почти старой девы Давины Макларен в Давину Макларен Росс, графиню Лорн.
Неужели это превращение не могло занять больше времени? Разве не стоило отметить это знаменательное событие исполнением какой-нибудь симфонии, а не заунывной мелодии одинокого волынщика, чья музыка сопровождала их по пути из часовни в этот зал?
Великолепный зал для приемов в Эмброузе походил на дворец. Потолок был украшен плафонами с изображением танцующих розовощеких нимф. Тяжелые синие драпировки спускались фестонами с позолоченных карнизов. Множество зеркал в золоченых рамах увеличивали длину и ширину зала. Под ними на мраморных столиках красовались изделия из синего матового стекла. Доски деревянного пола были отполированы до блеска и частично устланы великолепным ковром с сине-зеленым рисунком. Сиденья стульев были обиты голубым шелком, а их спинки красного дерева были инкрустированы золочеными вставками.
Давину и Маршалла усадили на возвышении в конце зала, словно королевских особ. Выстроившиеся вдоль стен гости приветствовали их аплодисментами.
Давина была к этому не готова. Но ведь никто не рассказал ей ни о порядке церемонии, ни о том, как будет выглядеть ее будущий муж. Никто не предупредил ее, как великолепно он будет смотреться в килте – шотландской юбке, которая не оставляла сомнения относительно его мужских достоинств.
– Ты самая красивая невеста, каких я когда-либо видела, моя дорогая, – сказала Тереза, обнимая Давину перед тем, как ее увели из часовни.
Давина лишь кивнула в ответ. Все происходит чересчур быстро. Церемония была слишком короткой, а обстоятельства слишком странными.
Ей начали представлять гостей. Их имена она никогда раньше не слышала, а лица вряд ли запомнит. Оставалось надеяться, что она была любезна и вежлива. Она слышала, как произносит слова, и чувствовала, как губы растягиваются в улыбке. Она словно была здесь – и в то же время не здесь.
Спустя час ее быстро провели в столовую. Там она оказалась за длинным столом, накрытым всего на две персоны и уставленным серебряными подсвечниками, подносами и блюдами. Справа от фарфоровых тарелок с гербом Россов стояло по три бокала разной величины и множество разнообразных приборов из серебра. Вокруг стола были зажжены по крайней мере четыре дюжины бледно-желтых восковых свечей, слабый запах которых смешивался с ароматом роз и георгинов, расставленных в невысоких хрустальных вазах по всему столу.
Гости располагались за длинными столами, и со своего места Давина увидела тетю Терезу и дядю Маршалла, сидевших на почетных местах за одним из первых столов.
Все остальные были ей незнакомы, и хотя она не знала ни их имен, ни причины, по которой они присутствовали на свадьбе, она видела, что они разглядывают ее с большим интересом. В другое время ее, наверное, смутило бы такое количество любопытных глаз, но в данный момент все ее внимание было сосредоточено на человеке, сидевшем слева от нее.
Вместо того чтобы распространяться о его заслугах или титуле, тете надо было бы рассказать ей, что у Маршалла Росса, графа Лорна, такие темные карие глаза, что кажутся почти черными, и такие же почти черные волосы. Или о том, что он высок ростом, а черты лица очень красивы и благородны.
Если она не перестанет думать об этом, то проведет всю ночь, разглядывая его в молчаливом восторге. С большим трудом ей наконец удалось опустить взгляд на сложенные на коленях руки и заставить себя слушать, о чем говорит священник, читавший, очевидно, пастырское напутствие молодоженам, а не размышлять о том, как потрясающе красив Маршалл Росс, или о том, что должно произойти очень скоро.
Господи,