У дьявола в плену

ним следовал целый обоз: три кареты, шесть повозок и даже запряженная пони тележка. В повозках сидели люди из Эмброуза, но ни один из них не был в ливрее.
Давина удивилась, заметив в первой повозке Джейкобса.
– Они все из Эмброуза, – сказала Нора, когда люди выбрались из повозок.
– Плотник не смог приехать, – сказал Чемберс. – Он упал с крыши и повредил ногу. Поэтому я оставил его в Эмброузе за старшего, пока нас не будет, ваше сиятельство.
– Ты все привез, о чем я тебя просила, Чемберс?
– То, что вы просили взять в Египетском доме, лежит в первой карете, ваше сиятельство. Во второй карете находится то, что я смог собрать в большом зале. Но у меня есть для вас сюрприз, ваше сиятельство, – улыбнулся Чемберс. – На чердаке я обнаружил несколько рулонов клетчатой материи. По-моему, это тартан.
– Отлично, Чемберс. Спасибо тебе за все.
Она открыла дверь кареты и проскользнула внутрь.
Когда Маршалл проснулся, он точно знал, где находится. Он не стал смотреть по сторонам, поскольку находился в той же комнате, в какой был раньше.
Знал он также, что не было никаких знаков вчерашнего буйства. Не было ни видений, ни призраков. Никакие загробные голоса не нарушали его покой.
Дверь внезапно открылась, и на пороге появился огромного роста человек. Его тюремщик? Когда он задал этот вопрос, человек улыбнулся.
– Ваше сиятельство, – только и сказал он.
Больше ничего.
– Где я?
Великан опять улыбнулся, но не ответил на вопрос, а вышел, заперев за собой дверь. Спустя минуту он вернулся с кувшином горячей воды и тазом. Затем он принес поднос с едой и поставил его в ногах кровати.
Маршалл осторожно сел, но не почувствовал никакого головокружения. Он сделал глубокий вдох и понял, что у него нигде ничего не болит.
– Как давно я здесь? – спросил он, хотя и не ждал ответа.
– Два дня.
– Два дня? – Маршалл почти ничего не помнил – какие-то обрывки. Два дня? Неудивительно, что его тело давало знать о своих потребностях. Гигант словно это понял и отвернулся, а потом встал спиной к двери и оглядел комнату, будто решая, все ли он сделал. Потом вышел и повернул в замке ключ.
Скрип ключа полоснул Маршалла по нервам, но он решил, что постарается вспомнить о том, что произошло, позже, а пока умоется и поест.
В Китае он не сразу понял – а когда до него дошло, было уже поздно, – что в его еду подмешивают опиум. Поэтому он попробовал то, что ему принесли, с осторожностью. Но на сей раз его желудок не отреагировал так, как в китайской тюрьме – его не вывернуло, – и он набросился на еду, почувствовав зверский голод.
Поев, он оглядел комнату. Кроме его кровати и небольшого столика, не было никакой мебели. Были еще небольшой стенной шкафчик и ночной горшок.
Перед глазами у него ничего не плыло, не было никаких видений или кошмаров. Если бы он мог понять, где он находится и как отсюда выбраться, жизнь была бы почти прекрасной.
Давина протянула Ахерну рубашку. Он взглянул на нее с подозрением.
– Это всего-навсего чистая рубашка. Мой муж очень чистоплотен. Он захочет переодеться.
– Надо ее проверить.
– Я этого ожидала, мистер Ахерн. Я очень хорошо понимаю ваше положение. Вы готовы освободить моего мужа?
– Вы сказали, что есть еще ожерелья?
Неужели это цена свободы Маршалла? Если так, она с удовольствием ее заплатит.
– Если быть точной – еще два. Принести, чтобы вы могли на них взглянуть?
Он кивнул и начал мять в руках рубашку, а потом просунул руки в рукава. Затем он махнул человеку, стоявшему около лестницы.
– Отнеси это его сиятельству. – Потом повернулся к Давине. – Это все?
– Когда будет освобожден мой муж, мистер Ахерн?
– По закону необходим еще один день, ваше сиятельство.
– А потом?
– Я еще не решил, представляет ли он угрозу, ваше сиятельство. Мне надо, чтобы его осмотрел врач.
– Тот же, который подписал свидетельство? Мы с вами оба знаем, что он, возможно, подпишет другое свидетельство, если ему хорошо заплатить.
Ахерн лишь улыбнулся.
Интересно, улыбался бы он, если бы знал о тех приготовлениях, которые происходят в данный момент за его дверью? Из Эмброуза прибыли еще две повозки с продовольствием.
– В таком случае вы не оставляете мне выбора, – заявила Давина. И когда только она стала такой кровожадной? Она даже улыбалась от предвкушения.
– Вы возвращаетесь домой, ваше сиятельство? Мудрое решение.
– На самом деле мы не возвращаемся. Выгляните в окно, мистер Ахерн. Мы начинаем осаду замка Брэннок.
Прежде чем выйти, она одарила его лучезарной улыбкой.
В комнату вошел давешний великан и положил что-то на кровать.
– Чистое