Убить босса!

дохлых рыб. Полный отстой. Это всё равно, что опустить пистолет в бочку с ацетоном. Какие отпечатки?.. Я думаю, вряд ли кто когда докажет, что из револьвера придурка охранника стрелял именно Мартенсон…
Откуда взялся этот парень? – думал он, выходя в коридор.
– Мне нужны досье сотрудников компании. Немедленно.
Помощник Флеммера смотрел на полицейского затравленным взглядом и не знал, что ответить. Месяц назад ему было приказано изъять из архива все документы, касающиеся Эндрю Мартенсона, и уничтожить. Через час после этого все бумаги, включая фото, осыпались прахом в поддон аппарата для уничтожения документов. Из документооборота «Хэммет Старс» были также изъяты и уничтожены все служебные записки, отчеты, доклады и даже те документы, где упоминалось имя Мартенсона. И вот надо же так случиться, что при увольнении всех, кто мог знать русского уголовника Мартынова в лицо, забыли Кеннет Мосли! И надо же так случиться, что именно его смена пришлась на момент появления Мартенсона в «Хэммет Старс»!
В течение последнего месяца под разными предлогами были выведены за штат компании все, кто знал Мартынова в лицо или состоял с ним в деловых отношениях. Благо, таковых было немного, и этот круг очерчивался полутора десятком лиц, работавших на тридцать третьем этаже. Мартенсон появлялся в офисе раз в неделю, и то на пару часов, для того, чтобы скрыться в приемной Малкольма и потом сразу оттуда у быть. Лишилась места даже любимица Малкольма Сондра, её место заняла Сандра. За две недели до перестрелки, после того как были уничтожены все характеристики направления работы настоящего Мартенсона, Флеммером был принят на работу гражданин США, уроженец штата Коннектикут, Эндрю Паоло Мартенсон, сорока двух лет отроду, неженатый. Искать его пришлось по всей Америке, но игра стоила свеч. Пять дней назад с ним приключилось несчастье. Переходя дорогу, он был сбит грузовиком, который скрылся с места происшествия, и дорожная полиция до сих пор не установила имя виновника. О смерти Мартенсона было сообщено сотрудникам «Хэммет Старс», но, как и следовало ожидать, эта прискорбная весть всех оставила равнодушными, поскольку никто даже вспомнить не мог, кто такой Мартенсон. Агенты Флеммера следили за реакцией сотрудников во время объявления новости, чтобы мгновенно взять на карандаш тех, кто остался непримеченным службой безопасности. Однако таковых не нашлось. Зато нашелся Кеннет Мосли, вчерашним днем вернувшийся из отпуска, и потому обойденный вниманием сыска-рей Флеммера.
Думая обо всем этом, помощник зятя Малкольма сейчас был не в силах произнести ни слова. Чертовски дорогая работа по зачистке компании оказалась бессмысленной.
Выслушав несвязный бред по поводу некомпетентности и не владения информацией, Чесли поморщился и приказал подать ему Флеммера и Малкольма.
– Это невозможно, сэр, – трагическим голосом произнес помощник. – Мистер Флеммер убыл в Европу для организации боя Молота Мо-раллеса с Кличко-старшим, а мистер Малкольм отдыхает в Майами. Это ужасно… неужели Мартенсон жив? Его же похоронили.
– Хреново, значит, похоронили! – не выдержал Чески, не сомневавшийся в том, что его водят за нос. – Неглубоко, значит! Мне нужны Флеммер и Малкольм.
– Это невозможно… при всем уважении к вам…
– Хм… – Чески посмотрел на помощника, не понимавшего, что над ним нависли тучи. – Тогда, пожалуйста, личное дело Мартенсона.
– При всем уважении… я знаю, что мы платим налоги не зря… но мистер Флеммер…
– Офицер! – гаркнул Чески, почувствовав спиной появление копа, только что усадившего Кеннета в патрульную машину. – Я арестовываю этого мистера за неповиновение липу, расследующему преступление. Отведите его вниз… Мистер Харрисон, вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право на один звонок и бесплатного адвоката, если не назовете мне имя того адвоката, кого желали бы видеть в качестве своего защитника.
– Матерь Божья… – прохрипел Харрисон, до этого момента слышавший эти слова только из уст Бронсона и Шварценеггера.
– Она по судам шляться не станет, – заверил Чески.
Развернувшись, он поманил пальцем МакКу-ина.
– Напарник, это твое первое дело?
Тот кивнул, ожидая подвоха.
– И ты, конечно, хотел бы довести его до суда, чтобы стоять перед Большим Жюри в качестве очевидного претендента на медаль?
МакКуин застенчиво покраснел. Отпрыски шишек дерзки, но когда с ними начинают разговаривать о сокровенном, они ведут себя, как дети.
– Тогда возьми ноги в руки и мчись к своему дяде. Пусть он переговорит с окружным прокурором и