Убить босса!

минут бедняжка умерла от болевого шока. Родителям я сказал, что это дело рук белых, и полиция особо не заморачи-валась поисками. Я очень любил свою сестру. Я и сейчас изнываю от нежности к ней. Представляете, что я могу сделать с человеком, которого ненавижу? И потом – желтый ослик, и – два миллиона долларов: вы разницу видите?.. Вы хотите что-то сказать?
– Да, конечно. Но вы уверены, что ослика украла именно ваша сестра?
На скулах Джексона появились желваки размером с кулачок Сандры.
– Вы, видимо, не слишком большого ума, мистер, если шутите со мной таким образом. – Он вскинул взгляд, отчего его белые, почти голубые глазные яблоки сверкнули и тут же погасли.
К Мартынову тут же подошли двое и подняли его на ноги.
Другие двое то же самое сделали с Сандрой. Руки пленников завели за спину, и раздался скрежет замков наручников.
– Вы любите свою жену, Мартенсон?
– Не так, как вы сестру свою.
Сандра вскрикнула – мощный удар одного из ямайцев переломил её спутника пополам и заставил закашляться. Второй удар повалил Мартынова на землю вместе с тем, кто его держал. Обидевшись, что ему пришлось замарать костюм – не такой дорогой, как у босса, но все-таки костюм, ямаец отпустил пленника и для успокоения врезал ему два раза ногами.
– Что вы делаете?! – крик девушки растворился в прибрежном ветре иунесся куда-то в сторону Стейтен-Айленда.
– Миссис Мартенсон, – обратился к ней Джексон, и Сандра впервые услышала, как могло бы звучать её имя, будь Эндрю чуть моложе и более благоразумен, – в ваших интересах убедить своего мужа быть сговорчивее и проще. Как вы понимаете, я не оставлю ни его, ни вас в покое, пока не получу свои деньги… Попробуйте разговорить его другим способом! – крикнул он своим людям, не перестававшим избивать закованного в наручники боксера. – Мне не труп его нужен, а желание говорить!..
Мартынова оставили в покое и занялись какими-то странными приготовлениями. Один, сунув пистолет за пояс, принялся лущить ножом сухую ветвь клена, второй стал закатывать рукава. Третий ничего не делал, просто внимательно смотрел на жертву, и тем был ещё более подозрителен.
Повисший на руках четвертого Мартынов представлял собой жалкое зрелище. Лицо его было в крови, рубашка в темноте превратилась в черную и блестела ужасающим атласом. Сандра помнила её белоснежной, и такое превращение вводило её в ступор. Изредка языки костра освещали её Спайдермена, и тогда рубашка открывала свою тайну – она была насквозь пропитана свежей кровью.
Свободному от приготовления деревянных игл пришлось заняться девушкой, поскольку она вдруг стала проявлять чудеса героизма – пользуясь полной бесконтрольностью, она бросилась на державшего Мартынова ямайца и стала без разбора молотить бандита руками и ногами.
Рассмеявшись, Джексон оторвался, наконец, от костра и приблизился к Мартенсону.
– Мистер, два миллиона – это всего лишь пятая часть того, что у вас есть. На черта вам, скажите, все десять, если через четверть часа вы будете мертвее всех мертвецов? Я не грабитель, я защищаю свое имущество. Власти не смогут вернуть мне мои деньги, меня завалят глупыми вопросами типа: у кого я брал кокаин в Колумбии, каким каналом переправлял в Штаты, а потом в Россию втридорога. Попросят назвать получателей, посредников и, наконец, усадят меня в тюрьму лет этак на двести! – Джексон рассмеялся. – Поэтому вы должны понять меня.
Вынув из кармана карандаш, он покрутил его перед глазами, а потом попросил своего присного отпустить одну из рук миллионера.
Сунув карандаш между пальцев Андрея, он сжал его ладонь в дружеском приветствии…
Боль, пронизавшая мозг Мартынова, заставила его легкие разорваться криком и заглушить ночной прибой.
– Начинай говорить, сукин ты сын!.. – взревел Джексон и с размаха всадил носок туфли от Prada в бок русскому.
Если печень не разорвалась, значит, буду жить, пронеслось в голове Андрея, и он, помутившись сознанием, повис на руке стоявшего за его спиной громилы.
Уже готовый к пытке ямаец с наструганными из ветки иглами раздумывал, что делать дальше. Босс просил не бить русского, чтобы развязать ему язык. А сам вырубил его как только представилась такая возможность.
– Ладно, леди, – решительно развернулся в сторону Сандры Джексон, – ваш муж оказался крепким малым. Посмотрим, что знаете о его банковских счетах вы.
Сандра была тут же брошена на песок, и сильные черные руки принялись срывать с неё одежду. Выворачиваясь и крича, она понимала, что выиграет от этого не больше минуты. Все закончится тем, что её ударят по голове, оглушат, как рыбу, а потом дело