Убить босса!

сегодня ночью в Вегасе будет очень много пыли, копоти, пальбы, крови и криков о помощи. Этим, думается мне, закончится последняя встреча Малкольма с Мартенсоном. Если ты не хочешь начинать карьеру тем, чем я собираюсь её закончить, тебе лучше убраться отсюда. И при этом тебе следует наплевать на то, что о тебе подумают твои коллеги, поскольку я, твой напарник, тебя пойму. Кажется, это тоже из того неписаного закона, о котором ты мне напомнил.
– Зная меня вот уже три дня, вы можете предположить, что я воспользуюсь вашим советом? – подумав, спросил МакКуин.
– Нет.
– Вот именно, сэр.

Этот дом Малкольм купил в 1987 году, точнее, в ту пору, когда на Уолл-Стрит грянул «Чёрный понедельник». В один миг акции всех активов действующих организаций США, в том числе и «Хэммет Старс», рухнули на 30% от их общей стоимости. Ещё в пятницу Малкольм почувствовал легкую лихорадку на бирже, заподозрил неладное и, продав около половины своих акций, произвел кое-какие приобретения. Его совету последовал и Флеммер, который по указанию босса и тестя скинул акции «Хэммет», половину своих, и на вырученные средства купил восемь яхт и недвижимость в Вегасе, Нью-Йорке и Калифорнии. «Хэммет Старс» выжил только благодаря подозрительности своего руководителя. Впоследствии, после стабилизации курса акций, яхты и недвижимость, сыгравшие роль транзитного превращения капитала, были распроданы, а деньги вновь вложены в компанию. Однако этот дом на бульваре Чарльстон и Апачи Роуд остался.
Это было трехэтажное серое здание времен Великой депрессии, содержалось ныне в идеальном порядке. Трехметровые стены с видеокамерами охраняли покой президента «Хэммет Старс». На охрану Малкольм никогда не скупился, этот же дом стал воплощением мечты хозяина о неприступности и величии. Красная черепица крыши с огромной чашей спутниковой антенны виднелась с улицы Апачей, изредка из кирпичной трубы вырывался дымок, свидетельствующий о том, что хозяин развел огонь в камине и почитывает книгу, кутая ноги в клетчатый плед.
У ворот, – единственного места в стенах, которое позволяло рассмотреть дом со стороны, дежурили несколько охранников, здесь же, в небольшой пристройке, располагался кинолог со сворой натасканных псов. Малкольм на дух не переваривал доберманов, однако держал для охраны именно эту породу, поскольку знакомые в Голливуде утверждали, что это лучший сторож в мире.
Двор имел площадь около половины квадратной мили и являлся самым большим из имеющихся в Вегасе дворов. Оказавшийся внутри этого великолепия приходил в восторг от обилия разнообразной растительности, привезенной с островов Тихого океана, из Африки и Европы. Японская сакура соседствовала с немецкой березкой, а частокол молодых эбеновых деревец удобно соседствовал с ливанским кедром.
Этот дом строился на века, его и собирался передать Малкольм дочери, воспитание которой было запущено, и с этим теперь приходилось мириться. Двадцать лет назад, покупая этот дом, Стив Малкольм рассчитывал заселить его парой сыновей, взрослой дочерью и начавшими появляться внуками. Но после рождения Мэри стало ясно, что это будет первый и единственный ребенок. Жену Малкольм не винил, но с той поры в нем что-то сломалось. Он превратился в беспощадного к чужим заботам типа, пожалуй, в этот момент и перестал жалеть себя и окружающих. Пять лет назад зять Флеммер привел к нему заросшего щетиной русского уголовника. Встретив его взгляд, Малкольм узнал себя, каким он был в 1987-ом. Столько же злобы, отчаяния и желания перегрызть глотку любому, кто скажет «нет». Так в жизни президента «Хэммет Старс» появился Мартынов, и не было бы, наверно, человека преданнее и надежней, не пожадничай пару месяцев назад Малкольм и не поступи он обычно для своих постоянных поступков. Тогда, давая приказ на устранение Мартынова в России, в Малкольме сработала какая-то пружина, контролировать сжатие и отстрел которой он был не в силах. 10 миллионов долларов стояли на кону и в какой-то момент Малкольм решил, что эта сумма дороже преданности русского. Точно так же, поддавшись наитию в 1987 году, он сохранил «Хэммет Старс» и купил этот дом. И вот сейчас, ведомый тем же чувством самосохранения, он совершил ошибку. Быть может, главную в жизни. Это стало ясно сразу, и теперь за неё приходилось рассчитываться большой ценой. И дело даже не в том, убьет он Мартынова, или Мартынов убьет его, Малкольма. Дело в другом… Русский иммигрант, оборвыш и вор, преподает американскому гражданину, потомку великих пионеров, урок порядочности. Это ранило Стива Малкольма больнее пули. Ситуация у всех на виду, президент уже