Убить босса!

на нас было совершено нападение банды нью-йоркского наркоторговца Мохани Джексона, который в момент нашего появления силами своей группировки вел вполне реальный бой с людьми Малкольма. Вероятно, это был криминальный передел собственности в Вегасе… По существу мне более нечего добавить, поскольку руководителем расследования дела Мартынова был детектив Чески, с него и спрос. Что касается расследования по делу Чески, то я полагаю его законченным, если же у руководства есть иное мнение, то я прошу отстранить меня от данного дела, поскольку я… поскольку я испытываю к этому человеку чувство привязанности и глубокого уважения и объективно разрешать вопросы по делу более не могу. Это всё.
Они встали и спустились ещё на несколько этажей. Девушка по-прежнему поддерживала Чески, и в глазах её стояли слезы. По молчанию детективов она понимала, что теперь настала её очередь говорить, но у нее ком в горле стоял от волнения, и она заговорила лишь тогда, когда дым начал рассеиваться, и навстречу им стали подниматься пожарные.
– Что касается меня, – пробормотала она, справившись, наконец, со своими чувствами, – то… Я думала, что хорошо знаю людей. И эта уверенность жила во мне до тех пор, пока на третий день моего присутствия в «Хэммет Старс», в Нью-Йорке, не появился Эндрю Мартенсон, советник президента…
Замолчав, она вдруг посмотрела на МакКуи-на.
– Знаете, мне сейчас проще составить отчет, подобный вашему, чем сказать правду. И отчет этот будет гораздо короче, чем ваш, поскольку я стажер, и спрос с меня мал. Итак… – начала она, но прервалась, поскольку внизу их встретили несколько человек в форме, которым МакКуин вынужден был показать значок и крикнуть: «Мы – полицейские!».
– Итак, я работала в офисе и появление Мартенсона видела. Он прошел к себе в кабинет, но я не придала этому значения, поскольку в тот момент представления не имела, кто он такой. Его пропустила охрана, поэтому я решила, что он из числа сотрудников. Ситуация начала проясняться позже, когда я поняла, что нахожусь в логове преступного синдиката… Через полчаса нагрянула банда какого-то негра, и мистер Мартенсон повел себя мужественно. Я сообщила ему, что я агент ФБР…
– Ты сообщила ему? – изумился Чески.
– Ты как ребенок, Генри, – огорчилась девушка. – Как с таким наивом можно работать в полиции? Конечно, он не знал, кто я! Он до сих пор не знает, но лучше будет, если все, кроме него, будут считать, что он спасал агента ФБР! Банда стала нас преследовать, и он возил меня с собой, не желая подвергать опасности. Сейчас я спущусь вниз и покину вас на время… А с другого конца города позвоню руководителю стажировки, мистеру Хаккеру Вот и всё.
– Несколько моментов, – заметил Чески. – Во-первых, почему вы с Мартенсоном не связались с ФБР сразу, когда покинули здание на 10-ой авеню в Нью-Йорке? Что вам помешало? Этот вопрос тебе зададут в первую очередь. Девушка улыбнулась.
– У меня была возможность позвонить дважды. Но в одиннадцать утра, телефон мистера Хаккера молчал, а во второй раз, в семь вечера, я звонила дважды: Хаккеру и его заместителю Брэдлоу. Но мне и тут не повезло.
– Кто тебе поверит? – хохотнул МакКуин. – Агент ФБР звонит начальникам, а они не отвечают? Вот почему, оказывается, Америка так беззащитна перед терроризмом… До них не дозвониться!
– Во-первых, я не агент, а стажер и могу не знать всех телефонов ФБР, нам было велено связываться только с руководителями стажировки. Но многим известно, что в одиннадцать Хаккер всегда на корте, а в семь он со своим заместителем в бассейне.
– Ловко, – похвалил Чески. – Однако, выслушав этот бред комиссия по расследованию задастся вопросом: как связаны воедино Мартенсон, банда Джексона и Малкольм?
– Генри, не лучше ли об этом спросить Джексона, Мартенсона и Малкольма, ни с одним из которых на эту тему я не разговаривала? Пусть найдут кого-нибудь из них и спросят! И, признаться, я была в таком шоке… Если бы руководители сообщили мне (скажу я на комиссии), что отправляют меня на стажировку не по программе общего курса, а в логово международных преступников… нет-нет, Хаккеру это не понравится. Думаю, он обяжет Брэдлоу придумать что-нибудь за меня.
– И последний вопрос, третий.
– Ты меня утомил, Генри…
– Как тебя зовут?
– Мэгги.

Через пару месяцев после описанных выше событий детектив Генри Чески ушел на пенсию по выслуге лет. Событие это было отмечено в участке с большой помпой. Участок гудел, как растревоженный улей. Счастью полицейских не было предела, однако когда на следующий день Чески не вышел на работу, в коридорах, кабинетах и даже камерах стала чувствоваться какая-то пустота.