Убить сову

несколько минут разобрал, чей это дом. Это был дом Ральфа.
Я узнал одного из мужчин, стоящих рядом, и схватил за руку.
— Алан, что происходит? — мне пришлось кричать, чтобы он услышал сквозь грохот.
Он неохотно обернулся и проревел мне в ухо:
— Просто немного пошумим, отче. Тебе не о чем беспокоиться.
— А почему у этого дома?
Он потряс головой, не разобрав вопрос из-за грохота.
Я бесцеремонно схватил его за руку и оттащил в сторонку. За ним последовал его сын, Уильям, непрерывно колотивший в трещотку. Я рассерженно выхватил трещотку у него из рук, мальчишка с негодованием взглянул на отца, явно надеясь, что тот вмешается, но Алан ничего не сделал.
— Что это значит, Алан? Ральфа там нет, ты же знаешь.
— Зато там его жена и дети.
— И вы их пугаете? Почему? Что они вам сделали?
— Это для их же пользы, — Алан шаркал ногами. — Предупреждение, чтобы убирались отсюда. Надо сжечь этот дом. Только так можно избавиться от заразы.
— Вы не сожжете дом, мучая их уши.
— Три ночи грохота убедят их убраться. Если не уйдут на третью ночь — дом сгорит, хоть с ними, хоть без. Но если у них есть хоть капля ума, к тому времени они будут уже далеко.
— Это же ваши соседи, Алан. Ты всю жизнь знал Джоан, вы вместе выросли.
Он пожал плечами, и я понял, что зря теряю время.
— Хотя бы отправь домой сына, Алан. Незачем ему в этом участвовать.
— Мальчик должен учиться.
Уильям, явно удивлённый моими словами, широко улыбнулся.
— А как же твоя дочь, Алан, ей тоже нужно учиться? — Я кивнул в сторону кустов, за которыми скрючилась тень. Я видел, что она следует за отцом и братом, и понял, что те до сих пор этого не заметили.
— Я же говорил тебе оставаться дома с матерью! — рявкнул Алан. — Марш домой, девчонка, и чтобы к моему возвращению спала, не то пожалеешь.
— Да, — крикнул Уильям, — убирайся вон, Лужа, это мужское дело. Ты тут не нужна.
Я бросил Алана, поспешил к дому и расталкивая толпу продрался к порогу. Я нашёл перевёрнутую кадку и влез на неё, чтобы меня увидели все, собравшиеся вокруг. Я поднял руку, призывая к молчанию. Пара человек передо мной перестала стучать, остальным потребовалось время, чтобы меня разглядеть. Шум постепенно стих.
— Все вы слышали мои слова в церкви. Ральфа поразила болезнь, потому что он виновен в грехе похоти. Он сознался. Но Бог не карает невиновных. Джоан и дети не сделали никакого зла.
— Она так же виновна, как и муж! — выкрикнул кто-то из толпы. — Она скрывала болезнь, прятала его в доме, врала, что это лихорадка. Она позволяла своим детям играть с нашими и не сказала ни слова.
— Верно, — поддержал другой. — Если бы Летиция не влезла к ним в дом, пока Джоан не было, мы ничего не узнали бы. Если хочешь знать, отче, ей повезло, что она получит только немного стука и шума.
— Но я говорил, — продолжил я, — что вам незачем опасаться Джоан или её детей. Я сам осмотрел их, на них нет ни следа болезни. Вам не нужно их сжигать.
Алан протолкнулся вперёд.
— Это всё годится для тебя, отче, у тебя нет детей, тебе не о ком беспокоиться. А моя жена говорит, ей не будет покоя, пока каждое бревно и каждый камень этого дома не превратятся в пепел.
— А д’Акастеру это известно? — возмутился я. — Это всё же собственность Поместья.
— Думаешь, мы такие идиоты — делать это без его согласия?
Кто-то позади толпы громко завопил:
— А те женщины провели Ральфа назад, через всю деревню, и это после того, как ты сказал, что ему даже ступать сюда запрещено. И ты собираешься это терпеть?
Юный Уильям настойчиво дёргал край моего облачения.
— Мой отец сказал, Мастера Совы быстро избавились бы от этих женщин, едва взглянув на них, так, отче?
В толпе раздалось бормотание в знак согласия, люди закивали.
Я стиснул зубы. В этой деревне сплетни разносятся быстрее воды при паводке. Я понимал, что думают люди: если священник не может заставить слушаться даже женщин, почему мы должны ему подчиняться?
— Они не подчиняются нашей церкви потому, что дом женщин стоит за деревней. Эти женщины взяли к себе Ральфа из христианского милосердия. Это доброе дело, только очень неразумное. И я не сомневаюсь, они ещё пожалеют о своём поступке.
— Значит, говоришь, ты ничего сделать не можешь, — сказал Алан. — Мой парень прав — если ты не можешь, то Мастера Совы — вполне могут.
Тут все разом заговорили, и мне пришлось повысить голос, чтобы перекричать их.
— Если Ральф войдёт в деревню, я с ним разберусь. Но пока он остаётся в доме женщин, он вне деревни, и вам нечего бояться за своих детей. И если вы и вправду заботитесь о ваших семьях, то не станете обращаться к Мастерам Совы. Сила их — нечестива и опасна, и чем скорее порядочные люди вроде вас