Убийственная тень

принял этот жест как должное. Но Эйприл, искоса глядевшая на них, готова была поклясться, что пес усмехнулся.
Они спустились к деревне как к земле обетованной, настолько все устали, скорее морально, чем физически.
Перед автостоянкой на стволе тополя чьей-то рукой было вырезано сердце и слова «Клифф любит Джейн». Эйприл, проходя мимо, с горечью подумала, что эта надпись переживет того, кто ее сделал.
И его любовь.
Они миновали стоянку, вышли на широкий двор и направились к клубу искать Билла Фрайхарта. Тем временем Эйприл смотрела на все вокруг новыми глазами.
Машины, дома, музыка, смех, надежды, мужчины, женщины, любовь…
Все казалось теперь таким банальным, таким ненужным и преходящим, коль скоро ненависть и месть стали единственной движущей силой, а смерть – единственной перспективой. Билл вышел на веранду в своей неизменной униформе – пончо и стетсоне – и смотрел на приближение этой странной группы.
Джим заговорил с ним, подойдя на расстояние, на котором его можно было услышать без крика:
– Билл, нам срочно нужен вертолет. Перед Коэном я сам отчитаюсь.
В подкрепление его слов Роберт показал свой жетон.
Билл покорно развел руками.
– Вертолетом теперь ты командуешь и мне докладываться не обязан.
Джим повернулся к Эйприл и сказал тоном, отныне предназначенным только для них двоих:
– Я поеду с Робертом. А ты возвращайся к Сеймуру.
Тон не приказной, а встревоженный. Она чуть не прослезилась. Значит, все это время они думали об одном и том же. Эйприл не смогла выдавить ни слова, только кивнула, и в душе поселилось блаженное чувство, что теперь она не одна.
Потом Джим подошел к Чарли. Эйприл показалось, что в отношениях мужчин, связанных древней кровью и общей культурой, возникло что-то новое.
– А ты побудь с ними, пожалуйста. И возьмите с собой собаку.
– Хорошо, – отозвался Чарли, как будто это само собой разумелось.
В последнюю очередь Джим наклонился к самому уху Немого Джо.
– Слушай, парень, ты поезжай пока с ней и веди себя как следует. Для меня это важно. Ты понял? Побудешь с ней и с мальчуганом.
Пес попятился и чихнул – такой у него был странный знак согласия.
Джим выпрямился, и перед Эйприл вдруг очутился совсем не тот человек, какого она знала. Того она любила и в свое время отказала ему в уважении, одновременно облив презрением и себя за то, что так и не смогла отказать ему в любви.
А этот – она не могла не видеть – делает все, чтобы оправдаться. Она еще опасается его, но если все, что он говорит, правда, быть может, со временем они и научатся доверять друг другу.
Она привстала и поцеловала его в губы.
– Будь осторожен.
Мимолетная улыбка – и вот он и Роберт уже скрылись за деревьями. Вскоре послышались гул двигателя и ленивое хлопанье лопастей.
Они с Чарли не двинулись с места, пока вертолет не взлетел над кронами. Джим на миг завис в воздухе, чтобы бросить вниз последний взгляд, потом сделал плавный вираж и синей ракетой умчался в небо.
Эйприл еще какое-то время прислушивалась к шуму винта, потом повернулась, думая, что к Чарли. Но вместо Чарли ей предстала неземная красота Суон Гиллеспи.

Над целью они были уже через двадцать минут.
Прежде чем начать снижение, Джим внимательно осмотрел местность. С первого взгляда на эту природную чашу становилось ясно, что она вполне подходит для обустройства рая земного. Обитель Кертиса Ли была воистину чудом ландшафтного дизайна. Почти осязаемая живость красок создавала ощущение, что сооружение, накрытое сейчас тенью вертолета, не настоящий дом, а пластмассовый макет, в котором детали можно переставлять как угодно.
Интересно, сколько народу поддерживает этот рай на должном эстетическом уровне, сколько труда нужно вложить, чтобы эти газоны и эти растения выглядели не как объект садоводства, а как художественное полотно?
Каким бы искусным ни был садовник, он все равно не нарушит привычной техники, а тут во всем чувствуется рука гения.
Прямоугольная крыша являет собой гармоничное сочетание черепичных участков и зеленых террас – не иначе творец учитывал, что на дом будут смотреть не только снизу, но и сверху. Канадская черепица, зелень и дерево перемежались в такой естественной и ненавязчивой симметрии, что дом, несмотря на внушительные размеры, казался творением самой природы.
Джим знал, что в начале своей карьеры Кертис Ли спроектировал несколько домов в Седоне, а затем целый жилой комплекс для богатых и тщеславных. Эти дома и поныне выделяются неповторимой оригинальностью и при всем своеобразии стиля чрезвычайно удобны для жилья.
Джим мягко посадил машину на лужайке,