Джорджо Фалетти — автора знаменитых бестселлеров «Я убиваю» и «Нарисованная смерть». Действие книги разворачивается в маленьком американском городке Флагстафф в штате Аризона. Калеб Келзо, владелец кемпинга, с трудом сводящий концы с концами, находит в л
Авторы: Джорджио Фалетти
– Думаешь, время пришло?
– Да. Чего резину тянуть?
Почти всю дорогу они молчали. Джим чувствовал какую-то скованность двух людей, которые везли его на внеплановую экскурсию. Ехали они на север, к Пейджу. Сразу за дамбой свернули с дороги на берег Колорадо. Спустили на воду каноэ, и Чарли отправился ожидать их южнее, у каньона Марбл. Плавание началось медленно и лениво, повинуясь воле реки. Дед сидел на корме и орудовал веслом лишь в той мере, какая позволяла их ореховой скорлупке следовать за течением. Джим устроился на носу, опустил пальцы в воду и озирался по сторонам на каменные глыбы, нависавшие над ними.
Пожалуй, тогда он был счастлив.
Утлое суденышко плавно скользило меж песчаных берегов, пока не достигло Хорсшу-Бенд. Здесь река окрашивалась в самый фантастический цвет, какой только могли изобрести для нее природа и человеческие сны. Вокруг них вдруг выросли статуи, изваянные водой и ветром, – плоды труда тысячелетий.
Старый вождь указал на вершины над ними.
– Некогда те, кого мы именуем древними, святое племя, считали, что здесь должен испробовать свою силу всякий, кто хочет стать мужчиной. Он должен без посторонней помощи вскарабкаться по скале от реки до вершины, иначе не выйдет из него воина.
Джим знал про тех старейшин, праотцев, что, согласно легенде, породили все последующие народы. Анасази, суньи и, наконец, навахи, которым боги даровали Денетах – землю для жизни, окруженную четырьмя священными горами.
Те события не нашли отражения в истории, зато прочно укоренились в сказаниях.
А дед продолжал все тем же бесстрастным тоном:
– Сегодня и ты должен выдержать испытание, Táá Hastiin. Мы не вольны выбирать время для битвы. Мы можем лишь быть готовыми к ней, когда пробьет час.
В тот день и в том месте, скользя по реке на каноэ с дедом-индейцем, Джим узнал, что отца и матери у него больше нет.
Порыв ветра вернул его в настоящее, к осуществлению его замысла. Человек, который в свое время видел войну и одержал в ней победу, с тех пор стал его семьей, обучил всему, что знал и умел, а главным образом тому, что положено знать и уметь, прежде чем взбираться на вершину скалы. Он внушил внуку, что единственной дарованной нам истиной является смерть и эта истина крепко сидит на плече каждого человека, словно большая белая птица.
И теперь дед улетал ввысь на крыльях единственной истины.
Отгоняя подступающие слезы, Джим отвинтил крышку урны.
– Я был бы рад, если б все сложилось иначе. Прости меня, bichei.
Сам себе удивляясь, Джим Маккензи вполголоса продекламировал древнюю погребальную молитву навахов, прежде чем перевернуть урну и предать прах деда ветру и вечности.
В кемпинге «Дубы» Джим поставил машину на скрипучей гальке прямо перед дверью дома. Заглушив мотор, прислушался. Его поразила полнейшая тишина. Отзвуки автострады, с которой
