Джорджо Фалетти — автора знаменитых бестселлеров «Я убиваю» и «Нарисованная смерть». Действие книги разворачивается в маленьком американском городке Флагстафф в штате Аризона. Калеб Келзо, владелец кемпинга, с трудом сводящий концы с концами, находит в л
Авторы: Джорджио Фалетти
потайное отделение, которое Калеб называл семейным сейфом. Там должна быть спрятана коллекция кукол Катчина, а может, и еще что-то – все дедовы вещи Чарли наверняка узнает. – Он усмехнулся в ответ на сомнение в глазах друга. – Если, конечно, мы сумеем его открыть.
Втроем они принялись за работу. Поиски скрытого механизма продолжались минут двадцать, потом Роберт остановился.
– Ты уверен, что он есть, этот сейф?
Джим продолжал тщательно ощупывать нижнюю поверхность полки, и вскоре рука его наткнулась на желобок, которого по идее не должно было там быть.
– Я, кажется, нашел.
Он просунул пальцы в углубление и потянул полку на себя.
Послышался сухой щелчок, и правая половина полки легко и бесшумно отошла от стены. Джим шагнул в сторону, давая возможность Роберту первому заглянуть в тайник.
За стеллажом открылась небольшая ниша, справа в ней стояли какие-то предметы, по форме похожие на статуэтки. Хотя в подвале было совсем несыро и непыльно, все они были тщательно обернуты полиэтиленовой пленкой. Сквозь прозрачную оболочку просвечивали цвета, не оставлявшие никаких сомнений: это действительно произведения индейских ремесел под названием Катчина. Сбоку от них лежал большой клеенчатый конверт, на котором кривыми черными буквами было накорябано: Джиму Маккензи.
– Твоя правда.
Слова Роберта прозвучали как отпущение грехов, и Джим мысленно поблагодарил мудрого и предусмотрительного Ричарда Теначи.
В противоположном углу ниши, на деревянном полу, лежало что-то обернутое грязным и рваным индейским одеялом. Расцветка хотя и поблекла, но изначальные цвета все же угадывались: красный, голубой, индиго, черный и белый.
Роберт повернулся к Джиму и указал на сверток.
– Это тоже твое?
– Не знаю. У деда я ничего такого не видел.
– Однако это явно одеяло вождя. Очень старое.
Тут всех удивил Чарли. Опустившись на колени перед свертком и благоговейно коснувшись его рукой, он впервые за все время подал голос:
– Да, старое. Оно принадлежало очень могущественному вождю. Но не Ричарду.
Старик начал осторожно разворачивать порванное одеяло. Глаза Джима и Роберта были так прикованы к открывающемуся предмету, что они не обратили внимания на выражение лица Чарли.
Ни тот ни другой не видели, как побледнел старик, как инстинктивно он отполз от сверкающей находки.
– Господи, Твоя воля! – выдохнул детектив. – Это что ж такое?
Перед ними лежал большой металлический слиток. При свете лампочки на его поверхности заиграли такие затейливые блики, какие способна породить лишь магия золота. По нижнему краю слитка тянулась надпись на непонятном языке.
Даже неспециалисту ясно, что это большая ценность, которую археологи наверняка повысят в несколько раз.
Чарли пробормотал что-то на языке навахов. Всей фразы Джим не понял, но два слова расслышал четко: ásaa’ и nahasdzáán.
Ásaa’ – сосуд.
Nahasdzáán – земля.
Но Роберт его отвлек, и он забыл переспросить Чарли.
– Так вот чему так радовался Калеб. Эта штука и вправду больших денег стоит. Откуда же она?
Чарли поднялся с колен, отошел подальше от слитка и привалился к одному из стеллажей. Джим посмотрел на него и впервые в жизни увидел потрясение на лице бесстрастного индейца.
– Чарли, тебе плохо?
Старик закивал, сдернул бандану, как будто ткань раскаленным стальным обручем сдавила его голову. Глаза почти спрятались в морщинах, и все черты исказились гримасой векового страха.
Он кивнул на золотой слиток, равнодушно поблескивавший на полу.
– Сосуд Земли.
– Сосуд Земли? Что это значит?
Старик не успел ответить, потому что сверху, из лаборатории, донесся громкий стук.
Роберт и Джим переглянулись. Детектив прислушался, потом почти одновременно поднял фонарь и выхватил из-за пояса пистолет.
– Там кто-то есть. Стойте тут и не двигайтесь.
Джим и Чарли остались одни в неумолимом сиянии золота и столь же неумолимой тишине. У них даже не хватило духу поглядеть друг другу в глаза.
Голоса наверху были почти неразличимы. Вскоре послышались звуки шагов. Роберт Бодизен, а за ним еще кто-то быстро спускались в люк. В свете все той же голой лампочки Джим увидел, как ритмично колышутся огненные кудри Эйприл Томпсон.
Все четверо сидели за столом в гостиной Джима. В центре стола, на старом индейском одеяле, возвышался большой золотой сосуд. Свет лампы бросал белесые отблески на потускневшую от времени поверхность. С момента, когда Роберт столкнулся с Эйприл в лаборатории Калеба, всех
