Убийственная тень

Его слова внушали всем ощущение простора, в каком бы узком помещении он ни находился.
Вот дурак, и как он раньше не догадался.
– Так ты шаман?
Старик усмехнулся, но усмешка тут же спряталась в морщинах.
– Это власть былых времен, Три Человека. Она сошла на нет от злоупотреблений. Никто уже не верит в эти глупости. Нынешних демонов не победишь горсткой крашеного песка и амулетами.
Роберт в нетерпении прервал запоздалые откровения Джима и Чарли. Он полицейский, ему по должности полагается стоять обеими ногами на грешной земле.
– Извини, Чарли, ты говоришь, это предвестие смерти. Но предвестие – дело будущего, а у нас уже сейчас три трупа. Что этот сосуд на самом деле собой представляет и какое отношение имеет к трем убийствам?
– Сосуд этот священный. И зловещий.
Полицейский решил не углубляться в шаманские дебри и сосредоточился на более конкретном аспекте:
– По-твоему, как он попал Калебу в руки?
Чарли слегка покачал головой.
– Понятия не имею.
Тогда Роберт взял на себя труд суммировать факты для всех присутствующих. Он встал со стула, прислонился к шкафу сбоку от стола и начал загибать пальцы. Джим понял, что это его маленький ритуал, уловка, помогающая сосредоточиться.
Первый палец…
– Билл Фрайхарт видел Калеба утром накануне смерти. По его словам, Калеб выглядел подавленным. Билл не случайно подчеркнул это. Калеб приехал на пикапе, а в горы отправился пешком. С собой он взял пса, а также лук и стрелы, якобы поохотиться хотел. Но без особой надежды, как отметил Билл. За машиной он не вернулся. Билла это не встревожило, поскольку такое бывало и прежде.
Теперь Роберт смотрел в пол, как бы разговаривая с самим собой.
Второй палец…
– Днем он позвонил своей подруге и был на седьмом небе. Сказал, что все финансовые трудности для него позади, и даже пригласил ее в Лас-Вегас на уик-энд. У него, по его словам, скоро появятся большие деньги. Вскоре после этого он был убит.
Третий палец…
– Это означает, что бедняга нашел сосуд где-то в горах в тот самый день. И по всей вероятности, это место находится ближе к его дому, чем к ранчо, раз он решил вернуться домой пешком.
Эйприл избавила его от необходимости загибать четвертый палец.
– Да, но какова связь между сосудом и смертью двух других, Чарли?
Джим знал, что старик больше склонен к обмену взглядами, нежели словами. Видимо, поэтому Чарли отвел глаза, как бы сожалея, что слишком разговорился.
– Я знаю только то, что связано с легендой, а ей пятьсот лет. – Он положил на старое одеяло руку, которой, казалось, лет было не меньше. – Это одеяло вождя. Судя по узору, вождь обладал великой властью, но племя уважало его не только за это. Больше я ничего не могу сказать, пока не увижу место, где Калеб нашел сосуд.
Роберт взмахнул рукой – должно быть, этот жест задумывался как насмешливый, но вышел беспомощным.
– Ну да. Будь у меня тысяча человек и две недели сроку, мы бы просеяли сквозь сито эти горы. А шеф ни в коем случае не велит привлекать лишних людей: боится, что от смеха СМИ начнется разложение в наших рядах.
Чарли поглаживал ладонью индейское одеяло. Как бывало и прежде, его слова породили новый взрыв тишины:
– Есть один способ найти то место. – Он обвел взглядом присутствующих, впервые, как показалось Джиму, не опасаясь привлечь к себе внимание. – Калеб был не один, когда нашел его.
Джим начал понимать мысль старика и его намерения.
– Собака. Он был с собакой.
Куда яснее, но Джим все равно озадаченно нахмурился.
– Не хочу тебя разочаровывать, Чарли, но я бы не слишком полагался на Немого Джо.
Словно поняв, что речь идет о нем, пес высунул морду из кухни и застыл на пороге в нерешительности: то ли вернуться на лежанку и явить людям свое полнейшее равнодушие, то ли развенчать пессимистический прогноз Джима. Наконец он решился. Спокойной, вихлявой походкой он прошествовал в центр гостиной, уселся на пол перед Джимом и выжидательно посмотрел на него.
Джим потрепал его по загривку.
– Ясно, парень. Видимо, пришло время доказать всему миру, что ты не зря топчешь землю.
Немой Джо зевнул и уставился на Джима с прежней суровостью.
Джим прочитал в этом взгляде явный упрек за столь поспешное суждение. И железную убежденность в том, что наступивший наконец день его славы не застиг его врасплох.

Они покинули «Дубы», когда солнце еще только всходило.
После часа ходьбы, едва перед ними показались лесные заросли, Эйприл бросила взгляд на лежащую внизу долину. В ней едва виднелась канадская черепица на крыше Калеба под раскидистой