Убийственная тень

радиусом в тридцать миль. «У Большого Джейка», как гласил щит на дороге, можно было все обменять и все купить, заблаговременно предупредив хозяина. А в ассортименте здесь были главным образом напитки и товары первой необходимости. Крупы, мука, фасоль, бекон, пемикан,

рабочий инструмент, оружие и боеприпасы. Примерно раз в два месяца из форта Дефайанс вместе с новыми поставками наезжали шлюхи и оставались ровно столько, чтобы на время избавить от плотского томления всех местных холостяков. Бывали случаи, что одну из этих шлюх клиент удостаивал матримониального предложения, и тогда она оставалась здесь на постоянное жительство.
Из таких была, к примеру, Бесс, жена Большого Джейка.
Ледюк поднялся и шагнул к Осборну, который упорно рассматривал что-то за грязным окошком. По стеклу, равнодушные к людским делам, разгуливали две мухи.
– Зря вы так это воспринимаете. При всем моем к вам уважении я не могу изменить курс железной дороги.
Клейтон Осборн с воинственным видом повернулся к нему.
– Так вы его уже меняли. Или нет?
– Ну да. Но вносить дальнейшие изменения не представляется возможным. Административный совет принял такое решение на основе экспертизы, которую затребовали сверху. Не исключено, что меня заподозрят в сговоре с вами. Поэтому больше я рисковать не намерен.
– Я годами пробиваю этот план. Прибрал к рукам все земли, указанные вами. А вы теперь говорите мне, что дорога пройдет в другой стороне?
Ледюк начал ему объяснять терпеливо, как упрямому ребенку:
– Этот проект возник лет пятнадцать назад. Инженеры, работавшие над ним до меня, получили заказ от Управления железной дороги Санта-Фе провести рельсы вдоль тридцать пятой параллели и на бумаге выполнили его весьма качественно, правда не подумав о разведке территории. В результате выяснилось, что особенности здешнего ландшафта делают проект экономически невыгодным. Гораздо разумнее будет провести дорогу восточнее, где, кстати говоря, и ваш проект будет намного рентабельнее.
Клейтон, при всей своей предприимчивости, не обладал даже элементарным образованием. Поэтому такие непонятные ему слова, как «ландшафт» или «рентабельно», всегда приводили его в дурное расположение духа, в чем он, естественно, винил собеседника, считая, что тот колет ему глаза его невежеством.
– Я одно знаю: меня вынудили купить земли, которые мне ни за каким чертом не нужны.
Ледюк рассеянно поднес огненный кончик сигары к одной из мух на стекле, но та упорхнула, едва почуяв тепло.
– Дорогу из Санта-Фе сюда доведут еще лет через пять-шесть. Через меня вы будете получать секретные сведения, какими не располагает никто другой. У вас будет достаточно времени, чтобы составить новый план и осуществить его.
Осборн опять вперился в окно, упрямо пытаясь рассмотреть за ним хоть что-нибудь. По всей вероятности, смотрел он в никуда, а просто мысленно подсчитывал убытки.
С первой их встречи Ледюк понял, что нельзя недооценивать умственные способности этого человека. Разумеется, он редкий невежда, зато наделен врожденным стратегическим мышлением. Его мужланистый вид может кого угодно ввести в заблуждение, и это еще одно его оружие. Из всех местных землевладельцев и спекулянтов он на вид самый непрезентабельный, но соображает быстрей любого.
Ледюк приехал в Америку после того, как с легкостью наделал во Франции карточных долгов, не имея никакой возможности оплатить их. Благодаря европейскому лоску он не был обойден женским вниманием и благодаря одной из любовниц завел связи с Управлением железной дороги Санта-Фе, куда входил и муж упомянутой дамы. Его быстро назначили суперинтендантом, и по соглашению со своим покровителем он связался с землевладельцами по всей территории, где планировалось провести дорогу. В руках у Ледюка были сосредоточены конфиденциальные сведения, доступ к которым сулил немалое обогащение.
Этим доступом Фабьен Ледюк ловко торговал и обогащался сам.
Неизвестно, принесет ли железная дорога богатство и процветание в этот Богом забытый край, но уж его-то карману на нее грех жаловаться.
Клейтон Осборн, нарушив молчание, произнес одно-единственное имя:
– Арни.
Ледюк слегка растерялся.
– Какой Арни?
Осборн тряхнул головой и продолжил, не глядя на него, а будто размышляя вслух:
– Томас Ким проделал большую работу. Слишком большую. Благодаря ему на этих землях теперь мир. Мир и покой, которые сковывают нам руки. Нам нужен другой индейский агент, более поворотливый, более…
Он неожиданно оборвал фразу, и Ледюк так и не узнал, какие еще качества необходимы идеальному индейскому