Убийственная тень

агенту. Когда Осборн заговорил вновь, французу показалось, будто его собеседник лишь сейчас осознал, что не один в помещении. Заговорил быстро, взволнованно, словно мысли толпились у него в голове, а язык не поспевал за ними:
– Я недавно познакомился с Арни в форте Дефайанс. Уильям или Уилтон, черт его упомнит. Все величают его Начальником, а на самом деле он какой-то проповедник. Уверяет, что Господь призвал его искоренить все грехи юго-запада. Мол, индейцы самые злостные грешники и нет на них Божеской управы. Пророк, да и только. Но при этом денежками не гнушается. Совсем не гнушается…
– Я, кажется, уже понял, к чему вы ведете.
Голос Осборна обрел трубные ноты, как было всегда, когда у него в голове возникали планы выгодных махинаций:
– Вот-вот. Я первым делом должен обезопасить себя. Поглядим, что получится. У меня везде свои люди, и одному я поручил этим заняться.
Инженер заметно приободрился. Курица, несущая золотые яйца, и на сей раз не разочаровала его.
– Ну вот и славно. Всего наилучшего, мистер Осборн. Если понадоблюсь, вам известно, где меня искать.
Клейтон стоял к нему спиной и не обернулся, лишь махнул рукой на прощанье. Он послушал удаляющиеся шаги Ледюка, стук захлопываемой двери и не шелохнулся до тех пор, пока не увидел в окно, как Ледюк, забравшись в седло, тронул поводья. Тогда он широкими шагами вышел на середину комнаты. Деревянный пол жалобно скрипел под каблуками его сапог. Мысли в голове множились, питая друг друга.
Когда сюда дотянут железную дорогу, четыре лачуги, незаслуженно именуемые Ньютауном, превратятся в настоящий город, в город первой величины. Осборн заранее предвидел, как все обернется. Так уже было, и так будет впредь.
Сперва понаедет всякая шваль, десперадос без прошлого и будущего. Им нужен только клочок плодородной земли, и они готовы до конца дней поливать его своим потом, надеясь на урожай. Но многие из них получат лишь квадратный метр для могилы. Уцелевшие, влекомые несбыточными надеждами, пойдут дальше, пока их не остановит море.
Нету в этих местах плодородной земли. Зато есть обильные пастбища. И оставшимся здесь скотоводам, конечно, железная дорога будет нужна как воздух. Вот и вырастет здесь город, полновластным хозяином которого станет он, Клейтон Осборн.
Но пока между планами и их осуществлением стоят нынешние собственники земель, на которых по его замыслу должен раскинуться город (мысленно он уже назвал его Осборн-Сити).
К примеру, этот Лавкрафт и каналья Элдеро со своими индейцами.
Клейтон одним глотком допил виски и поставил стакан на заплеванный подоконник. Словно по этому сигналу, дверь отворилась и вошла Бесс, хозяйка дома, женщина не первой молодости, с крашеными волосами и расплывшейся фигурой, но благодаря живому блеску глаз многие все еще считали ее привлекательной.
– Ты один?
Осборн не ответил, а лишь обвел рукой пустое помещение.
Манера миссис Большой Джейк вмиг изменилась. Голос тут же стал вкрадчивым, многообещающим:
– Значит, я могу отвлечь тебя на несколько минут?
Зазывно виляя бедрами, женщина подошла к столу и довольно ловко взгромоздилась на него. Задрала юбку, расставила ноги, показав дебелые телеса над чулками и заросший густым волосом лобок.
Осборн почувствовал в горле такой ком, какой вряд ли растворится даже в бутылке виски.
– А муж?
– Муж знает, что, когда ты поблизости, ему лучше сидеть у себя в конторе. – Она еще шире раздвинула ноги и поманила его обеими руками. – Ну, иди ко мне.
По телу Клейтона прошла дрожь, и с брюк едва не отлетели все пуговицы. Эта баба распаляет его до потери сознания, между ног у нее огонь, и язык хорошо подвешен не только для того, чтоб выговаривать слова.
Он расстегнул ремень и торопливо шагнул к цели. Брюки сползли сами. Бесс взяла в руки его вздыбленную плоть и ввела в себя. Внутри она была вся влажная, что возбудило его еще больше. Елозя по столу ягодицами, она обвила руками его шею.
– О Клей, возьми меня всю!
И он взял ее быстро, напористо, грубо, как и требовалось.
Издав рык раненого зверя, он изверг в нее всю свою жизненную силу, а Бесс тем временем опытной рукой ласкала его яйца. Он резко отстранился, чувствуя, как подкашиваются ноги.
– Господи Исусе, Бесс, я…
Женщина приложила палец к его губам.
– Тсс, ничего не говори.
Она вытащила платок из кармана передника, обтерлась и нарочито непристойным жестом провела ему между ног. Ее глаза не оставляли его ни на миг. Осборна передернуло, он почувствовал, что готов начать снова.
Бесс это заметила и с улыбкой охладила его пыл.
– Не сейчас, Клей. Мне уже пора.
Она спрыгнула со стола и оправила юбку. На лице не осталось