Что делать, если муж осточертел? Правильней всего — развестись. Но что делать, если ты осточертела богатому мужу, да ещё при этом обладаешь дурным нравом, непроходимой глупостью и пол-центнером лишнего веса? Конечно же, пристукнуть супруга, завладеть всеми его богатствами и жить припеваючи, наплевав на калории и балуя себя изысканными блюдами. Решено — муж должен умереть.
Авторы: Хмелевская Иоанна
не входит, проще самой все купить, зачем рисковать.
Но получилось так, что сразу после ухода тётки оставшаяся в машине Юстина вспомнила о необходимости купить кое-что из косметики. Последние капли шампуня пошли на вчерашнее мытьё головы, а листок со списком нужных вещей лежал у Юстины в сумочке. Вот удобный случай купить сразу все, ведь в «Ошоломе» отличная косметика, а все эти шампуни, тоники, пены для ванны, кремы для лица и тела и прочие пузырьки весили в сумме немало. Вместо того чтобы потом таскать тяжести на себе, лучше воспользоваться оказией.
Марина пьяной не была, однако в голове слегка шумело и наблюдательность притупилась, так что стоявшую в нескольких метрах за тем же прилавком племянницу она не заметила. Нужный лак обнаружила сразу — правильно, что именно в «Ошолом» поехала! — а заодно чисто автоматически приобрела ещё кое-какую косметику. Юстинка видела, как тётка отложила для себя лак, но не придала этому никакого значения, заплатила за свою парфюмерию и оказалась в машине задолго до возвращения тяжеловесной тётки.
На обратном пути Марина совсем отрезвела и занялась обдумыванием своих далеко идущих планов. Бесцветный лак в сумочке заставлял сердце учащённо биться.
Итак, что следует сделать в первую очередь? Сначала позвонить в агентство и узнать, что означало идиотское сообщение какого-то… как его… Курпиша? Вернувшийся домой Кароль ничем не походил на жертву нападения. Может, он сам на кого-то напал? А может, Курпиш просто соврал, задумал что-то против неё, Марины, и соврал. Не вышло! Хотя почему не вышло? Вон как она волнуется, голову ломает, звонить торопится.
Прихватив растрёпанную и измятую «Газету выборчу», Марина закрылась в кабинете.
— Ничего особенного не произошло, иначе меня немедленно бы поставили в известность, — заявил шеф сыскного агентства. — Отчёт я получу вечером или даже завтра утром, однако если пани желает обо всем услышать лично…
Вот в этом Марина не была уверена. До сих пор она придерживалась правила — общаться лишь с одним человеком из агентства, начальником, с которым заключила контракт. Остальные её не видели и не нужно, чтобы видели. А вот сейчас засомневалась. Может, имеет смысл пообщаться с агентом, которому поручено следить за Каролем, потребовать от него не разглашать её тайну, наверняка агенты именно так и обязаны поступать, а все же от непосредственного исполнителя больше шансов узнать обо всем, можно расспросить в подробностях. Что ей сообщит шеф? Лишь то, что ему изложит на бумаге подчинённый, а тот наверняка не напишет о выражении лица Кароля или ещё о чем-то, столь же важном для Марины и не имеющем никакого значения для шефа.
— Да! — решилась Марина. — Теперь я считаю необходимым побеседовать лично с исполнителем. Как это сделать?
— Позвоните, пожалуйста, минут через пятнадцать, за это время я успею связаться с ним. Вот номер его сотового…
— Но мне бы хотелось поговорить с ним не по телефону.
— А об этом вы с ним и договоритесь. В двадцать кончается его смена, так что он будет свободен.
Марина чуть не задохнулась.
— Это как… смена? Значит, за мужем следит не один человек?
— Уважаемая пани высказала пожелание организовать круглосуточную защиту и наблюдение за объектом, — с ангельским терпением напомнил ей начальник детективного агентства. — Не думаете же вы, что один человек в состоянии находиться на дежурстве изо дня в день по двадцать четыре часа в сутки?
— Так ведь у мужа… у объекта бывают и перерывы, хотя бы ночью.
— У объекта слежки бывают, у наших же агентов это исключено. Никогда не угадаешь, что взбредёт… пардон, придёт в голову объекту среди ночи. Опять же, объект, ещё раз пардон, уважаемый супруг именно ночью может подвергнуться опасности, а мы обязались не спускать с него глаз. Кстати, должен заметить, у вашего супруга начисто отсутствует твёрдый распорядок дня, а это чрезвычайно усложняет нам работу. Чрезвычайно.
Про распорядок Марина и без него знала. Её интересовало другое:
— А сколько их?
— Трое. У всех граждан восьмичасовой рабочий день, а у нас ненормированный, ведь в нашем деле всякое может случиться.
Недовольно помолчав, Марина согласилась:
— Ладно. Позвоню через пятнадцать минут.
У неё не было уверенности, что она и правда позвонит, ведь Кароль мог вернуться в любую минуту и опять застать её в своём кабинете с запрещённой прессой. Да, проклятая газета слишком бросается в глаза, очень уж много в ней страниц. Такая гора макулатуры! Как бы её уменьшить… Лучше всего переписать нужный номер на бумажку. Или просто вырвать клочок газеты с номером агентства?
Наконец Марина сделала то, с чего начал бы любой нормальный
