Что делать, если муж осточертел? Правильней всего — развестись. Но что делать, если ты осточертела богатому мужу, да ещё при этом обладаешь дурным нравом, непроходимой глупостью и пол-центнером лишнего веса? Конечно же, пристукнуть супруга, завладеть всеми его богатствами и жить припеваючи, наплевав на калории и балуя себя изысканными блюдами. Решено — муж должен умереть.
Авторы: Хмелевская Иоанна
с соседом, Юстина пожалела, что не может успокоить тётку, которая уже спала мёртвым сном после выпитого.
Наполняя ванную, девушка думала, что завтра она, возможно, и ещё кое-что узнает.
Марина проснулась довольно рано, поскольку рядом с ней что-то храпело.
Накануне, в столь богатый событиями вечер, ей очень хотелось позвонить своему информатору, чтобы он рассказал ей в подробностях, как оно все происходило. И окончательно убедиться в своих выводах. Сыщик уж наверняка точно знает, что с Каролем. Может, тот уже лежит в морге. Какое значение имеет тот факт, что в статистике несчастных случаев он не фигурирует? Точными данными располагает лишь её агент.
Но позвонить Марина не могла. Единственный безопасный телефон оказался недоступным, не могла же она говорить на такую тему у всех на виду! И дело не в окне, уж она бы как-нибудь забралась в кабинет, табуретку подставила или стремянку, но ведь домработница с племянницей от неё ни на шаг не отходят. Глаз с неё не спускают!
Хелену и Юстинку и впрямь тревожило странное оцепенение Марины. Хелена даже предлагала вызвать врача, однако Юстина, глянув на опорожнённую коньячную бутылку, решила, что лекарства и без того принято достаточно.
И вот теперь Марину разбудил громкий храп, звуки совершенно непонятные, хотя и знакомые. Кто мог храпеть на соседнем ложе, если Кароль мёртв?!
С трудом приподнявшись, Марина повернула голову — и глазам не поверила. Рядом с ней храпел муж. Живой. Мёртвые так храпеть не могут!
Разочарование было столь велико, что женщина долго не могла прийти в себя. Она замерла, не сводя с мужа полных смертельного возмущения глаз, и наверняка пролежала бы так до его пробуждения, если бы не вспомнила о машине. Езус-Мария, так украли у мужа «ягуар» или нет?
Вскочив и судорожно накинув халат, Марина бросилась к выходу из дома, но вдруг круто развернулась и помчалась к кабинету мужа. Дверь была открыта. В распахнутое окно виднелась стоянка, но живая изгородь мешала рассмотреть машины. Машинально Марина схватила телефонную трубку, но тут же сообразила — нет необходимости интересоваться судьбой мужа, ведь только что она видела его в спальне живого и храпящего. Марина выскочила из дома и, не обращая внимания на грязь, прямо в тапках шлёпая по лужам, помчалась к стоянке. Первое, что она увидела, был их великолепный «ягуар». Стоял себе спокойно с краешку, у самой живой изгороди.
Все было напрасно…
Обратно она тащилась нога за ногу, повесив голову.
— И что пани себе думает! — укоризненно вздохнула домработница, выглядывая из кухни. — В таких туфлях и по такой грязище! Ночью шёл дождь, везде грязюка. Так пани беспокоится из-за машины? Спросили бы, я, как встала, уже сбегала поглядеть.
Схватившись за голову, хозяйка, ни слова не говоря, скрылась в ванной.
Прошло немало времени, прежде чем она появилась вновь, приведя себя в порядок и как-то примирившись с жестокой реальностью. Все уже собрались в столовой. Марина остановилась у двери, услышав голоса.
— …Уж так переживала, так переживала, что и себя не помнила. Никогда я такой хозяйку не видела. Мы уж и не знали, что делать, — жаловалась хозяину домработница.
Ей вторила племянница:
— Мне пришлось самой обзванивать все больницы, тётя была не в состоянии. Вас, дядя, ни в одной больнице не оказалось, так что, по крайней мере…
Хелена отважно набросилась на хозяина:
— Я там ничего не говорю, но пан мог бы хоть позвонить. Видел бы пан её, ровно труп омертвелый…
— И все говорило о том, что вы, дядя, выскочили в спешке. Признаюсь, я заглянула со двора в окно кабинета, и в нем все было перевёрнуто. Очень это нехорошо выглядело.
— Я там ничего не говорю, но так недолго и от сердца помереть. Ведь она, болезная, ну словно мумия какая, голоса из себя выдавить не могла.
Марина жадно прислушивалась. Вот раздался голос мужа, раздражённый и какой-то неуверенный. Должно быть, столь мощный напор существ, которых раньше в доме было не видно и не слышно, сбил хозяина с толку. Он даже сделал попытку оправдаться:
— А с чего бы мне звонить? Меня же тут не было при вчерашнем… как вы сказали? Светопреставлении.
— Но все думали, что дядя был дома! — упорствовала Юстина.
— Я ещё до него уехал. Так что же здесь происходило?
Марине тоже хотелось знать, что за шум был вчера вечером на стоянке, если это не угонщики уводили «ягуар» и избивали Кароля. На цыпочках отойдя от двери, она вернулась нормальным шагом и с улыбкой села на своё место. Потом как можно небрежнее проговорила, перебивая начавшую было рассказывать племянницу:
— Прошу меня извинить, что не приготовила завтрак,
