Что делать, если муж осточертел? Правильней всего — развестись. Но что делать, если ты осточертела богатому мужу, да ещё при этом обладаешь дурным нравом, непроходимой глупостью и пол-центнером лишнего веса? Конечно же, пристукнуть супруга, завладеть всеми его богатствами и жить припеваючи, наплевав на калории и балуя себя изысканными блюдами. Решено — муж должен умереть.
Авторы: Хмелевская Иоанна
их покоя. Они занялись им в тот же понедельник, когда любящая супруга снабдила их информацией, и сразу поняли — дело нелёгкое. Уже само проникновение в гараж на территории тщательно охраняемого посёлка являлось серьёзным препятствием. Некоторые элементы сигнализации было просто невозможно отключить, как, скажем, нельзя отключить хорошо натренированную живую собаку, а охранники пользовались на редкость дурной репутацией у воровской братии. Благоприятная ситуации создалась внезапно — благодаря вдруг испортившимся воротам на участке Вольского, но в самые приятные предвечерние часы «ягуара» на стоянке не оказалось, так что счастливый случай использовать не удалось.
Более перспективной казалась парковка у офиса. Правда, охранял её очень добросовестный сторож, но угонщики умели управляться со сторожами. Можно, например, поднять шум у какой-нибудь машины, подальше от «ягуара». Сторож по долгу службы обязан лично разобраться, в чем там дело, а тем временем «ягуар» быстренько загоняют на платформу — и был таков. Полиция не обратит внимания на машину, которую, не скрываясь, везут средь бела дня, наверняка неисправную. Пока спохватятся, будет уже поздно.
К тому же, как выяснилось, Вольский бросал свою любимицу и просто на улице, не обязательно на платной стоянке.
Одним из таких мест была ротонда Дворца культуры. Конечно, у входа в казино торчали бравые парни, но достаточно было малейшего подозрительного шума внутри казино, и они теряли интерес к внешнему миру как минимум на четверть часа. А шум внутри возникал то и дело, игроки вечно что-нибудь откалывали, сопровождая свои выходки членовредительством и нанесением материального ущерба заведению. В таких случаях руководство казино не вызывало полицию, предпочитая обходиться силами собственных охранников.
Значит, требовалось организовать бесчинство внутри казино.
О суровых правилах, заведённых в казино, Марина узнала случайно и при весьма странных обстоятельствах.
Она ехала к офису мужа, прихватив ядовитые ягоды тиса, в голове её копошились туманные планы. Одно Марина знала твёрдо — травить мужа следует только в офисе. Вот и ехала туда.
Как это часто бывает, что-то произошло с атмосферными фронтами, опять, видимо, они повздорили, и отголоском их склоки стал страшный вихрь, внезапно налетевший на Варшаву. Когда Марина была уже на Хожей, при самом выезде на Кручую, сильным порывом ветра к её лобовому стеклу вдруг прибило какой-то большой лохматый клубок. Кошмарные чёрные патлы разметались по стеклу перед самым носом Марины, перекрыв видимость. В панике она нажала на тормоз, и тут какой-то человек метнулся под колёса. Марина его не переехала только потому, что успела затормозить, и теперь сидела, вцепившись себе в горло, будто хотела сама себя задушить.
В ужасе глядела она, как незнакомец выбрался из-под колёс и метнулся к тротуару. Там он опять нагнулся — ага, обувал свалившийся с ноги ботинок. Сунув в него ногу и не завязав болтавшиеся шнурки, опять кинулся… нет, не под колёса, а на капот, раскинув руки, словно пытаясь собственной тяжестью удержать её на месте. Сообразив, что это не в его силах, рванул дверцу, и, бросив ошеломлённой Марине «Стоять!», опять навалился на капот и принялся отдирать чёрные лохмы, зацепившиеся за «дворник» на ветровом стекле.
А Марина и не думала двигаться — от вопля странного человека она дёрнулась, нога соскочила со сцепления, машина подпрыгнула, и двигатель заглох. Тем временем ненормальный тип отцепил чёрный клубок и нежно прижал его к груди. Бросив взгляд в сторону Кручей, он кубарем скатился с капота, втиснулся в машину и скомандовал отчаянным голосом: «Газуй!»
Окрик привёл Марину в чувство, она автоматически запустила двигатель и рванула вперёд, подгоняемая сзади нетерпеливыми гудками. Все так же автоматически вывернула на Кручую и, промчавшись по ней, тут же свернула на Вилчью, но уже целенаправленно, так как на Вилчей находился полицейский участок. Перед ним она и остановилась. Потом повернулась к нахальному пассажиру и ещё немного дрожащим, но уже грозным голосом потребовала объяснений:
— Что все это значит? Если пан намерен меня похитить, предупреждаю — я не такая!
Похититель был явно шокирован.
— Да бог с вами! Какое похищение? Пани мне жизнь спасла, я перед вами теперь в вечном долгу, а вы говорите — похитить.
— Так вы бросились ко мне под колёса для того, чтобы я вам жизнь спасла? — съязвила Марина.
— Кто бросался? Никуда я не бросался. При чем тут колёса? Я из-за него!
И он потряс перед носом Марины лохматым чёрным клубком, который все бережно притискивал к груди. С отвращением поглядев
