Что делать, если муж осточертел? Правильней всего — развестись. Но что делать, если ты осточертела богатому мужу, да ещё при этом обладаешь дурным нравом, непроходимой глупостью и пол-центнером лишнего веса? Конечно же, пристукнуть супруга, завладеть всеми его богатствами и жить припеваючи, наплевав на калории и балуя себя изысканными блюдами. Решено — муж должен умереть.
Авторы: Хмелевская Иоанна
красное вино.
Глядя на оживлённо беседующих мужей, обе жены в салоне лишь острее сознавали свою жалкую женскую участь.
— Пани совершенно права, — мрачно рассуждала жертва измены, — для этой лахудры всякий сгодится, а мой недоумок готов увиваться за каждой… за каждой…
— …юбкой, — из жалости подсказала кухарка.
— Они теперь в брюках ходят, — возразила Муминкова. — Ну да ладно, не стану выражаться. И он ещё, дурак этакий, уверен, что она на него польстится.
— Так просто не польстится, — продолжала подзуживать Марина. — А вот за хорошие деньги…
— Уж за этим я прослежу! — мстительно прошипела соседка. — Спасибо, что пани предостерегла.
А в столовой позабывший о супружеских невзгодах сосед вспомнил вдруг о том, что ведь дверь-то их дома осталась незапертой.
— Пойду, пожалуй, — сказал он, вставая. — Моей жене что-то померещилось, но это ещё не повод для того, чтобы нас обокрали. И вообще, извините за неожиданное ночное вторжение, я уж подумал — спятила баба, половник тяжёлый, если не убьёт, так травма обеспечена. А у вас все окна светятся, во дворе светло, как днём.
— Стоит ли говорить о такой малости! — вежливо ответствовал Кароль.
И соседка в конце концов успокоилась, невзирая на все усилия Марины. Тоже извинилась за причинённое беспокойство и пошла к выходу. За ней последовал муж. Уже у ворот спохватился, вернулся и попросил вернуть половник.
Кароль отправился спать, не комментируя последних событий, так что Марина не успела снова испортить всем настроение. Впрочем, если говорить о её настроении, то оно значительно улучшилось благодаря успешной подрывной деятельности. Вот что значит вовремя бросить в почву зерно — уже дало всходы. Теперь достаточно малейшего подозрения, да просто тени подозрения — и соседка помчится на другой конец посёлка бить морду Ларчиковой или, на худой конец, стекла в её доме. Скандал на всю округу гарантирован. Хорошо бы завтра, пока ворота ещё сломаны…
— Что это она так благодарила пани за своего мужа? — подозрительно поинтересовалась домработница у хозяйки.
— Я открыла ей глаза! — похвасталась хозяйка. — Все знают, что за выдра эта врачиха, ни одного мужика не пропустит…
— Да какой он мужик…
— Уж какой есть. А за той все увиваются, аж свист стоит. Пусть соседка знает, нехорошо, чтобы над ней за глаза смеялись.
Хелена лишь головой покачала и прекратила разговор на эту тему. А Юстинка даже и начинать не стала, хотя ясно видела, что тётка, до сих пор занятая исключительно собой, явно расширяет сферу деятельности. Зачем ей понадобилось науськивать пани Голембевскую на её благоверного? Хотя, возможно, в данном случае мишенью тётки стала зубная врачиха.
Впрочем, у Юстинки были более важные темы для размышлений.
Заинтересованные лица узнавали о происшедшем самыми разными путями, иной раз даже окольными.
О супружеском конфликте Муминкова Конрад узнал от коллеги, сменившего его на дежурстве, и очень пожалел, что не видел представления собственными глазами. Нет худа без добра, зато появился повод встретиться с Юстиной, так что все даже к лучшему.
Следующую порцию новостей он получил от сестры.
Кароль Вольский с самого утра приступил к всестороннему расследованию эпидемии, поразившей его сотрудников, и одновременно занимался новыми датскими соглашениями, для работы над которыми вызвал Иолу. В таких случаях без хорошей переводчицы не обойтись. Иола улучила минутку, чтобы пообщаться с Беаткой.
В ответ на её расспросы растерянная и испуганная секретарша сообщила ей немного больше, чем шефу.
— Должно быть, они что-то съели неподходящее, я так думаю. Иначе с чего бы? Но вот беда — каждый из них ел своё, так что и не знаю…
— А не было ли чего-нибудь общего для всех? — задала умный вопрос переводчица.
— Только чай. И ещё был общий сахар, хотя некоторые пьют без сахара.
— А ты? — продолжала допытываться Иола, и, надо признать, её расследование было намного продуктивнее поверхностного опроса шефа.
— Что я? — не поняла туповатая секретарша.
— Ты тоже пила этот чай?
— Нет. Пила. Нет. Конечно, пила, но… Так и быть, тебе признаюсь — я пила другой чай.
— Расскажи подробней, — заинтересовалась Иола.
— А ты никому не скажешь?
— Могила!
— Ладно. Я пила персональный чай шефа.
И Беатка, всхлипывав и то и дело вытирая нос, в подробностях поведала подруге историю о двух чайниках — большом и маленьком, сознавшись, что она уже давно позволяет себе наслаждаться персональным чаем шефа.
— Понимаешь, он велел добавлять
