Что делать, если муж осточертел? Правильней всего — развестись. Но что делать, если ты осточертела богатому мужу, да ещё при этом обладаешь дурным нравом, непроходимой глупостью и пол-центнером лишнего веса? Конечно же, пристукнуть супруга, завладеть всеми его богатствами и жить припеваючи, наплевав на калории и балуя себя изысканными блюдами. Решено — муж должен умереть.
Авторы: Хмелевская Иоанна
себе особый, жасминовый. А мне тоже нравится, с такой приятной горчинкой.
Убедившись, что весь остальной коллектив, тогда ещё здоровый, пил чай из большого чайника, Иола попросила Беатку вспомнить, не заметили ли сотрудники чего-то необычного в своём чае.
— А как же, заметили, — охотно поведала секретарша. — Правда, тогда я не обратила на это внимания, но вот теперь вспоминаю… Некоторые говорили — какой-то странный вкус. Не то чтобы отвратительный, но не такой, как всегда. Кто-то даже пошутил: дескать, опять шеф экспериментирует с чаем, он у нас это любит, какой-то особый велел купить.
— И что?
— Что «что»?
— Жаловались тебе? Пить не хотели?
— Да нет, не жаловались, я бы им сказала, что никаких экспериментов не проводится, заварка обычная. Это сегодня они мне признались, что собирались сказать шефу, чтобы велел заваривать прежний, этот им не по вкусу.
— Так зачем же пили?
— Они привычные. Раз эксперимент — надо довести до конца. Как следует распробовать. Вот и допробовались…
Иола помогла своему работодателю довести расследование до конца, умолчав о Беаткином секрете. Кароль, впрочем, уже и сам догадался, что дело в чае, и без труда понял причину чудесного спасения Беатки, но не стал заострять внимания на этом факте. Для себя он решил: наверное, кто-то из сотрудников выкинул такой номер и сам тоже притворился пострадавшим, чтоб не разоблачили. Вдаваться в подробности шеф не стал, а своё мнение оставил при себе. Велел секретарше выбросить остатки прежней заварки и хорошенько вымыть всю посуду. На этом счёл инцидент исчерпанным. У него были более важные дела.
Юстинка же о проблемах со здоровьем сотрудников дядиной фирмы услышала от Конрада.
Энергичный, сообразительный и не ленивый молодой человек уже выучил наизусть расписание занятий любимой девушки. И когда Иола, выполняя условия соглашения, проинформировала Конрада о степени занятости его подопечного, попутно рассказав об эпидемии в фирме, молодой человек знал, где именно и во сколько он может отловить Юстинку.
И отловил. Правда, был встречен без особой радости, девушка очень сдержанно поздоровалась и в машину Конрада села неохотно. У неё намечался перерыв между лекциями, который она собиралась провести в ближайшем суде, в познавательных целях присутствуя на процессе. И все же поехала с Конрадом, хоть он цинично использует её в своих корыстных целях. Ничего, она тоже попытается выудить у него кое-какие факты, поскольку её все больше интересовали взаимоотношения дяди и тётки.
У Конрада было мало времени, он не стал тратить его на глупые расспросы о причине такого неприязненного к нему отношения.
— Слушай, что за представление устроили ваши соседи вчера вечером? — начал он без предисловий. — Мой сменщик видел лишь первую сцену спектакля, остальное происходило в вашем доме. Он ничего не знает, а для нас это может иметь значение.
— Для кого «для нас»? — холодно поинтересовалась Юстина.
— Да для всех нас. Говоря откровенно, уж с очень нетипичным делом мы столкнулись, а человеку хотелось бы знать, что именно он делает и почему. А тут ещё в фирме пана Вольского новая закавыка возникла…
Закавыка в дядиной фирме девушку заинтересовала.
— Какая именно? Домой дядя вернулся очень довольный.
— Видишь ли, вчера на всех его сотрудников напал понос. Ты уж извини, что я так прямо, по-простому.
Ну, знаете ли, столь неординарное событие Юстина просто не могла оставить без внимания. Холодность мигом улетучилась, и молодые люди обменялись информацией: Конрад поведал об эпидемии в фирме Вольского, а Юстинка в подробностях рассказала о супружеских перипетиях Муминков. Мало того, даже поделилась своими подозрениями насчёт того, что тётка что-то задумала против Ларчиковой.
Конрад не был знаком с Ларчиковой, но знал, о ком идёт речь. Ничего удивительного, ни один мужчина не мог бы не обратить внимания на такую интересную женщину. Однако никаких контактов вверенного ему объекта с зубной врачихой не замечал — ни медицинских, ни частного плана.
— Очень хорошо, что ты мне об этом сказал. Тётка такие номера откалывает, что я уж не знаю, что и думать. Теперь, по крайней мере, могу её успокоить насчёт Ларчиковой.
Конрад встревожился:
— Ты только не проговорись!
Девушка обдала его взглядом, который, по её замыслу, должен был превратить этого воображалу в ледяную статую.
— Ведь я с тобой говорю откровенно, как ни с кем до сих пор…
— Я с тобой тоже, — оборвала его Юстина.
— Да пойми же, мы в разном положении. Я делюсь с тобой не в частном порядке, я же при исполнении и многим рискую. Не только работой, но и доверием. И в то же
