Что делать, если муж осточертел? Правильней всего — развестись. Но что делать, если ты осточертела богатому мужу, да ещё при этом обладаешь дурным нравом, непроходимой глупостью и пол-центнером лишнего веса? Конечно же, пристукнуть супруга, завладеть всеми его богатствами и жить припеваючи, наплевав на калории и балуя себя изысканными блюдами. Решено — муж должен умереть.
Авторы: Хмелевская Иоанна
наблюдал все эти страсти и развлекался.
Конрад никак не мог понять, чем руководствуется его подопечный, выбирая казино. Вольский подъезжал к какому-нибудь, бросал машину где попало, а сам заходил внутрь. Иногда сразу выходил, иногда застревал в казино надолго, а иногда лишь подъезжал ко входу и тут же разворачивался. Какие соображения двигали клиентом, холера ясна? Интуиция?
Ну откуда Конраду было знать, что никакая не интуиция, а машина Бавольца. Её наличие или отсутствие у входа. И наличие в казино самого Бавольца.
Итак, для выяснения загадки Конрад решил вслед за своим клиентом тоже заходить в казино.
И не пожалел об этом. Конрад не был азартным игроком, но играть, надо сказать, любил. Ему уже приходилось бывать с Вольским на бегах, и даже, в силу обстоятельств, он был вынужден однажды выиграть восемьдесят восемь злотых, что его не огорчило, но и головы от радости он тоже не потерял. Если нужно для дела, он готов и по казино шляться, куда денешься?
Сто злотых даром не пропали. Уже во втором казино сыщик понял, что подопечный больше интересуется неким типом среднего роста с хитрыми свинячьими глазками, чем игрой. Конрад мимоходом подумал — почему такие глазки принято называть свинячьими, ведь наверняка у лисы глаза хитрее. Подумал мимоходом, но и мгновения хватило — не успел забрать с красного свой небольшой выигрыш, и красное выиграло вторично. Решив пожертвовать собственные пятьдесят злотых на раскрытие загадки Вольского, парень в результате выиграл ещё сто шестьдесят, что его нисколько не огорчило.
Неприятный тип с хитрыми глазками старался держаться спокойно, тщательно скрывая обуревавшие его чувства, но даже такому неопытному игроку, как Конрад, было ясно, что за напускным равнодушием таятся отчаяние, редкие проблески надежды, алчность и безумие азарта. Все, что есть, он поставил на одну карту. Точнее, на один номер рулетки. Рискуя заработать косоглазие, Конрад понял, что типу не везло.
А вот Вольский не скрывал эмоций. Нет, он не метался и не вскрикивал, даже не улыбался, но Конрад достаточно изучил своего клиента, чтобы понять — хитрого типа он не жалует. И с удовлетворением следит за его неудачами.
В принципе, Конраду не было необходимости садиться за стол с рулеткой. Дешевле было бы наблюдать за клиентом, пристроившись за одним из автоматов. Проиграв пятьдесят грошей, совсем не обязательно бежать топиться в Висле, прыгая с моста Понятовского. Но рулетка его больше привлекала, и парень решил — как-нибудь придёт сюда и поиграет спокойно, без Вольского и свинячьих глазок.
Марина знала о том, что в последнее время Кароль часто посещает казино, недаром она была уважаемой клиенткой детективного агентства. Информацию о муже ей выдавали по первому требованию. Больше всего привлёк её внимание Дворец культуры. В памяти остались лохматый игрок — вернее, игрок в лохматом парике — и его рассказ о том, как на стоянке у казино во Дворце культуры крали машину.
Дня за два до бриджа она опять позвонила в агентство и получила информацию: на той же автостоянке перед казино Дворца культуры была какая-то драка, повреждены несколько машин и есть пострадавшие. В сердце закралась надежда — неужели сбываются её мечты? Может, не придётся стрелять лично…
— А был там «ягуар» моего мужа? — спросила она, вся трепеща.
— Был. — После чего в сотовом послышались хорошо знакомые ей скрежет и писк. Значит, собеседник вышел из зоны слышимости.
— Алло! — крикнула Марина в трубку. — Алло! Не слышу! Пройдите в какое-нибудь другое место!
В телефоне ещё какое-то время скрежетало, потом все стихло. Марина снова набрала номер, но он оказался занят. Она принялась раздражённо набирать раз за разом, но связаться с собеседником не удавалось.
Тут в кабинет ворвалась кухарка с тревожным сообщением, что бигос пригорел, и Марина бросила трубку.
Бигос она уже варила целую неделю — так нужно, чтобы это польское национальное блюдо получилось таким, каким положено быть настоящему бигосу. Все иностранцы наслышаны об этом польском раритете, без него не обходится ни один приём с участием заморских гостей. У Марины же бигос будет не просто настоящим, это будет экстрабигос и супербигос, такой, что ложка в нем стоит. Густой и вкуса потрясающего. Поэтому его надо варить несколько дней на маленьком огне, постоянно помешивая и не давая пригорать.
Остальные блюда будут международные. И тут начинались трудности. Кто их знает, этих заграничных бизнесменов, может, кто из них в рот не берет свинины, а кто до безумия боится бешеных коров, или баранину сочтут недостаточно изысканной для приёма.
