Убийство на Эйфелевой башне

Одна из них прошла утром, это были редкие книги о фехтовании, дуэлях, истории шпаги. За четыреста пятьдесят франков они приобрели в тот день сочинения Вильямона. Вторая проходила после обеда, на ней продавали газеты и карикатуры, относившиеся к периоду между 1848 и 1880 годами. Виктор и Кэндзи не расставались даже во время завтрака. Он почувствовал облегчение: невиновность Кэндзи, во всяком случае в смерти старьевщика и Кавендиша, была несомненной. Его мысли вернулись к прибытию Буффало Билла. Что ответила ему Эдокси? Она не сказала ничего определенного, вполне могло быть, что в последний момент Мариус решил заменить информацию об этом событии статьей о родах на башне. В таком случае Таша сказала правду, Мариус действительно послал ее в Батиньоль. Виктор закрыл конторскую книгу. Надо было справиться насчет Гувье: тот обмолвился, что говорил с врачом, констатировавшим смерть Меренги. А значит, он тоже был там. Все эти мысли смешались у него в голове. Он был точно пьяный. Его привел в чувство звякнувший дверной колокольчик. Каково же было его удивление, когда, повернувшись в кресле, он нос к носу столкнулся с Самбой, который шел следом за Жозефом, с возбужденным видом размахивавшим газетой «Молния».
— Хозяин, это ж просто сумасшедший дом! У несчастного мсье Тиама зуб на зуб не попадает! Прочтите!
Верхнюю часть полосы занимал заголовок.

КРОМАНЬОНЕЦ МЕРТВ!

Кроманьонец — жертва пчел?

Сегодня утром, в 7.30, мадам Филомена Лакарелль, уборщица по найму доисторического отделения павильона Истории человеческих жилищ, обнаружила труп мсье Данило Дуковича, проживавшего на улице Нотр-Дам-де-Лоретт. Полиция вышла на след…

— Что, верите теперь? — выдохнул Самба.
Ошеломленный Виктор снова и снова и перечитывал заметку.
— Ну и дела, уже четвертого ухайдакал! — воскликнул Жозеф. — Если так дальше пойдет, мы переплюнем англичан!
— О чем это вы?
— Да о Джеке Потрошителе.
— Послушать вас, так тут прямо соревнование какое-то, — мрачно пошутил Виктор.
Вошел покупатель, Жозеф пошел его обслужить.
— Вы говорили об этом кому-нибудь, кроме меня?
— Нет. Бираму я просто сказал, что у меня проблемы. Вашего служащего я попросил прочесть мне газету, он видел, как мне страшно, но я сказал, это потому, что я на выставке работаю.
— Хорошо. На вашем месте я бы спокойно вернулся к своей работе, ни слова никому не сказав об этой истории, и ждал бы, пока все не утрясется.
— А если убийца видел меня?
— Ему не составило бы труда вас отыскать. Возвращайтесь домой. Возьмите, тут немного денег на фиакр, и если что, дайте мне знать.
Освободившийся от клиента Жозеф был уже тут как тут:
— Я его провожу, хозяин?
— Нет нужды, наш друг уже почти настоящий парижанин. И потом, вы понадобитесь мне здесь.
Разочарованный Жозеф вскарабкался на лестницу и сделал вид, что расставляет книги. Самба тряс руку Виктора, словно тот облагодетельствовал все человечество.
— Да, чуть не забыл, может, это и мелочь, но… Тот, кто вошел в пещеру перед мсье Данило, обронил вот это. Я сохранил, думал использовать ее как образец, потому что делаю серебряные этикетки и потом наклеиваю их на трости, ларчики, портсигары…
Виктор подскочил. На ладони старика блеснула золотая бандеролька от сигары.
Его сердце лихорадочно забилось.
— Вспомните точно, в котором часу вы обнаружили тело? Это очень важно!
— Что тут думать, в семь вечера мы должны были идти ужинать, после того как он переоденется.
«В семь вечера Таша была у меня», — подумал Виктор.
— До скорого! — бросил он Самбе, ринувшись вниз.
Сигара, Дукович, Таша…
«Как это я не догадался! Какой же я идиот! Каждый раз, когда думаю, что нашел преступника, его убивают. Островский, Дукович, чья теперь очередь?»
Он внимательно изучил последовательность автографов, сравнил с записями на отрывных листках «Золотой книги», которые скопировал в записную книжку. Хронологический порядок был иным, тут все выглядело так:
Первый листок. Розали Бутон. Мадам де Нантей, она же ЭЖЕНИ ПАТИНО. Трое детей. ДЖОН КАВЕНДИШ.
Второй листок. КОНСТАНТИН ОСТРОВСКИЙ. Б. ГОДУНОВ. КАРИКАТУРА ТАША. Гильермо де Кастро…
Третий листок. Двадцать росписей и КЭНДЗИ МОРИ.
Четверо уже отправились