Пенсионер Илья Петрович и помыслить не мог, что он когда-нибудь окажется замешан в криминальную историю! Мирный воскресный пикник с шашлыком в обществе приятных людей — более мирную картину трудно себе представить. Но идиллия разрушена, когда на следующее утро очаровательную гостью находят убитой.
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
с экскурсантами необходимо работать… Я уж не говорю о том, что отличить настоящего покупателя от человека, случайно завернувшего в магазин, может только настоящий профессионал, да и то не всегда. Вот, например, Глеб Иванович Курочкин, который купил в нашем магазине четырнадцать ванн с массажем и десять душевых кабинок, первый раз появился в стоптанных кроссовках на босу ногу…
— Скажите, — прервала разговорчивого мужчину Надежда Николаевна, — а у вас работает девушка по имени Вика Топорова?
— Вика? Конечно! — Толстяк оглянулся. — Она сегодня с утра была здесь… Видимо, куда-то вышла, но ничего мне не сказала…
— Но с утра она точно была? — настойчиво переспросила Надежда. — И никуда не выходила?
— Никуда… По крайней мере, надолго… — Продавец пожал плечами. — Я ее почти все время видел… Когда ей нужно куда-то уйти, она обязательно отпрашивается… А почему это вас интересует? Вы ее родственница? — В его доброжелательном взгляде мелькнуло недоверие.
— В некотором роде, — отозвалась Надежда.
— Вы подождите, она должна вернуться. — Толстяк снова засиял профессиональной улыбкой.
За его спиной появилась Нина. Она делала Надежде Николаевне какие-то странные знаки.
Надежда шагнула навстречу своей новоиспеченной подруге и зашипела, как помесь кобры с электрическим чайником:
— Ты зачем сюда пришла? Я ведь тебе велела ждать на улице! Ты спугнешь Вику…
— Никто ее не спугнет! — таким же громким шепотом отозвалась Нина. — Птичка упорхнула!
— Что значит — упорхнула?
— Я стояла в переулке, где мы с тобой расстались. Вдруг Вика как ошпаренная выскочила из служебного выхода магазина и бросилась бегом по направлению к Московскому проспекту. Я побежала было следом, но на углу она махнула рукой, к ней подъехала машина, дверца распахнулась, Вика запрыгнула внутрь и была такова…
— Какая машина? — деловито осведомилась Надежда.
— Такая.., самая обыкновенная машина… — растерянно ответила Нина, — бежевенькая…
— «Жигули», скорее всего… — констатировала Надежда. — Про номер я и не спрашиваю.
— Номера я, разумеется, не видела, — обиженно отозвалась Нина, — я же была сбоку…
— Не расстраивайся, — Надежда направилась к выходу из магазина, — кое-что мы все же разузнали…
— Вы не будете дожидаться Вику? — спросил ее вслед толстый продавец. — Может быть, ей что-нибудь передать?
Под влиянием мгновенного озарения Надежда развернулась и стремительным шагом подошла к толстяку. Взяв его за пуговицу, она проникновенным тоном произнесла:
— Мне очень, очень нужно увидеть ее! Дело в том, что она — моя единственная и любимая племянница, и я приехала из… Мариуполя, чтобы взглянуть на нее последний раз…
Не выпуская пуговицу собеседника, чтобы он не смог улизнуть, Надежда свободной рукой выхватила из кармашка носовой платок и театральным жестом поднесла его к абсолютно сухим глазам. Впечатлительный продавец поддался на эту нехитрую провокацию: он попытался вырваться, понял, что это совершенно невозможно, удивленно захлопал глазами и задал тот самый вопрос, которого ждала Надежда:
— Почему — последний раз? Вы куда-нибудь уезжаете?
— О, не спрашивайте меня об этом! — драматически воскликнула Надежда. — Я не хочу расстраивать такого милого человека! Я не хочу взваливать на ваши хрупкие плечи груз своих несчастий! Я уезжаю, очень скоро уезжаю туда, откуда нет возврата…
При этом она закатывала глаза и размахивала носовым платком в точности так, как это делают актрисы в бесконечных латиноамериканских сериалах. Нина смотрела на нее в полном обалдении, и даже наглая рыжая продавщица прервала свой увлекательный телефонный разговор и в восторге наблюдала за неожиданным шоу.
Продавец нервно повел своими «хрупкими» плечами пятьдесят шестого размера и безнадежно проговорил:
— Ну зачем же вы так расстраиваетесь? Вы прекрасно выглядите и нисколько.., то есть совершенно.., то есть… — Он совершенно запутался в своих мыслях и растерянно замолчал.
— Внешность обманчива! — с новой силой возопила Надежда. — Не нужно меня утешать!
Я уже все пережила.., и передумала… Единственное, что мне еще осталось, — встретиться с любимой племянницей и сообщить ей свою последнюю волю…
— Подождите, — проблеял запуганный продавец, — она скоро должна прийти… Я не знаю, куда она вышла… Она всегда сообщает…
— Боюсь, я не смогу дождаться ее… Мне так мало осталось… Может быть, вы сможете мне помочь?
— Чем же? — Продавец сделал еще одну попытку освободиться, но Надежда стояла насмерть и не выпускала злополучную пуговицу.
— У вас ведь есть адреса всех сотрудников…
