Пенсионер Илья Петрович и помыслить не мог, что он когда-нибудь окажется замешан в криминальную историю! Мирный воскресный пикник с шашлыком в обществе приятных людей — более мирную картину трудно себе представить. Но идиллия разрушена, когда на следующее утро очаровательную гостью находят убитой.
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
Найдите адрес моей единственной и любимой племянницы!
— Да-да, конечно. — Толстяк наконец смог вырваться из плена и бросился к столику с телефоном.
— Сейчас, минутку… — бормотал он, перелистывая тоненькую тетрадку. — Вот, это здесь…
Бармалеева улица, дом пять, квартира семнадцать… Но позвольте, — он поднял на Надежду удивленный взгляд, — она говорила, что живет у своей тети… Я ничего не понимаю!
— У человека может быть и не одна тетя! — с достоинством отозвалась Надежда Николаевна.
— Конечно… Но разве вы не знаете адрес своей родственницы? — Теперь толстяк смотрел на Надежду с неожиданно взыгравшей подозрительностью.
— Я — тетя от первого брака, — невозмутимо ответила Надежда, — а та тетя — от третьего…
В ее устах загадочное выражение «тетя от третьего брака» прозвучало пренебрежительно и осуждающе, как «человек третьего сорта».
Надежда Николаевна снова развернулась и величественно двинулась к выходу, бормоча про себя:
— Бармалеева улица, дом пять, квартира семнадцать…
Потрясенные ее визитом сотрудники «Бахчисарайского фонтана» долго смотрели ей вслед.
— Интересно, в Мариуполе все такие? — проговорил наконец толстяк.
— Слушай, для чего тебе понадобилось так человека пугать? — спрашивала Нина на бегу. — Он же наверняка подумал, что, ты ненормальная! И потом, как же мы пойдем к Вике домой? Прямо, можно сказать, волку в пасть!
И вообще, куда мы так несемся?
Надежда, внимая Нине, решила ответить на вопросы в обратном порядке. И для этой цели остановилась так круто, что Нина налетела на нее. Потирая ушибленное плечо. Надежда сказала:
— К метро! Мы несемся к станции метро «Фрунзенская», от нее прямая ветка до «Петроградской». А там до Бармалеевой улицы рукой подать, пешком пройдем. Дальше, мы же выяснили, что Вика с самого утра была на работе и никуда не отлучалась, значит, это не она убила Витю. Да я, честно говоря, так никогда не думала.
— Но с Горностаевой-то она ругалась, ты сама говорила! — запальчиво возразила Нина.
— Слушай, давай уж примем за основную гипотезу, что убийца у нас всего один! — рассердилась Надежда. — То есть если Вика своего Витю не трогала, то значит и журналистку не она придушила. И Илью тоже не она. А то мы совсем запутаемся.
— Ну как знаешь, — обиделась Нина.
— Но поговорить с Викой очень даже надо, — не унималась Надежда, — возможно, она кое-что знает. А то получается, что мы в тупике. Получается, что убил Ирину ее бородатый хахаль, больше некому. А ему смысла нет это делать. Но я так просто не отступлю.
— А уж я тем более! — пообещала Нина. — Этак убийца всех нас передушит да перетопит…
— А насчет того, что тот толстый тип в магазине принял меня за ненормальную, так это даже хорошо, — невозмутимо продолжала Надежда, — он постарался скорее от нас избавиться и все выболтал.
— Ну надо же такое придумать — тетя от третьего брака! — фыркнула Нина. — Слушай, ну ты и отчаянная! И зачем вы в свое время с Ильей развелись?..
На этот вопрос у Надежды не было ответа.
Бармалеева улица расположена среди многочисленных тихих и уютных улочек и переулков Петроградской стороны. Ее название не связано своим происхождением с обаятельным разбойником из сказки Корнея Ивановича Чуковского. Такую звучную форму приобрела в русском языке фамилия крупного английского предпринимателя Бромлея, владевшего в Петербурге заводом, и когда Чуковский подбирал имя для своего разбойника, ему на глаза попалась табличка с названием этой улицы.
Женщины подошли к дому номер пять по Бармалеевой и уставились на табличку с номерами квартир. Как это часто бывает в старых районах, квартиры были расположены в художественном беспорядке. На первом этаже имелись номера три и девять, на втором — пять и одиннадцать. Дальше устанавливался некоторый порядок, однако семнадцатой квартиры не было в помине.
Поскольку других подъездов в пределах видимости не наблюдалось, неудачливые сыщицы в растерянности остановились на тротуаре.
— Чего ищете-то? — поинтересовалась проходившая мимо старуха чрезвычайно грозного вида, опиравшаяся на толстую суковатую палку.
— Да вот семнадцатую квартиру никак не можем найти, — пожаловалась Надежда, окинув бабку опасливым взглядом.
— Семнадцатую? — грозно переспросила старуха. — А кто вам нужен в семнадцатой? Если Василий Конопатов, так его уж посадили, Василия вашего! Нечего его искать!
— Да не знаем мы никакого Василия! — отмахнулась Надежда Николаевна. — Женщину мы ищем, с работы. Заболела она, а мы из профкома, с общественным
